21 июня 2021

Я вижу

Родительство, порой, невыносимый опыт от которого хочется сбежать на планерку, в магазин, в любые дела ...
Я вижу
820

Я вижу контур лампы. Я вижу окно. Я вижу свет из окна.

Лежу в кровати под одеялом. С улицы светит фонарь и освещает комнату.

Я вижу шкаф. Я вижу скомканные джинсы. Я снова вижу окно.

Перед сном, когда ниточки смыслов, дел, слов, которыми я сплетала день, распушаются у меня в голове, я испытываю что-то такое... Оно слоится тонкими переживаниями, вопросами к себе, к миру, списками дел. Оно ворочается во мне, укрываясь заканчивающимся днем. Как я сейчас одеялом.

Я вижу минералку. Я вижу батарею. Я вижу книгу на подоконнике.

Это всё с называнием предметов вроде как помогает не улетать в тревожные состояния. Так говорит мой психолог. Понятия не имею, тревога ли это. Тоска, усталость, разочарование, вина, сожаление, состыковка, загадывание наперед, копание в себе. В окне показался мигающий огонек самолета. Снова улетаю.

Я вижу дверной проем. Я вижу стык на потолке. Я вижу ручку окна.

Однажды в моей любимой детской сказке Питер Пен, Венди Дарлинг и ее братья улетели через окно в страну Нетинебудет, где дети всегда остаются детьми. В этой стране, полагаю, нет понедельничных планерок, профилактических осмотров, списков продуктов для магазина и других скучных взрослых вещей. Которые вгоняют в тоску, усталость, разочарование, вину. Взрослых вещей, которые заставляют копаться в себе, загадывать наперед и ворочиться перед сном.

Ручка окна в моей руке. Тихо открываю, чтобы не разбудить мужа и дочку. Они спят в теплых кроватях, а мне в лицо дышит прохладная влажная ночь. Она всхлипывает какими-то скрипами и хихикает шорохами. О чем ты хочешь со мной пошептаться? Что хочу рассказать тебе я?

В детстве же казалось, что если не спишь допоздна, то немножко взрослая: видишь ночь и слышишь ее секреты. Будто бы день закончился, как книжка, но там в конце есть еще несколько скрытых страниц, а на них что-то, о чем говорят вполголоса.

И вот я взрослая. И ночью, когда дела сделали, свет выключили, чаты закрыли, находятся несколько страничек.

Моих страничек, для меня.

Не для ежедневника.

И не из документов.

Не из чужих книг.

Из ночи.

Из меня.

Из не рассказанных сказок.

В моих больших наушниках тянутся песни, на которых не хватило времени утром. В голове выходят мысли, которые днем были некстати. Внутри в полный рост встает ощущение, которое вечером не могло бы вставить и слова, ведь дела, дела, дела... И в эти моменты, когда все уснули, а я нет — я взрослая для себя. И это наш с ночью секрет.

Иногда мне кажется, что это нелепая шутка, и я просто постаревшая, уставшая девочка со скрипучими заботами, обязательствами, ежедневником и блистером каких-то таблеток про запас. И все кругом играют в проекты и работу, в дочки-матери, в магазин, в психотерапию... И все знают, что это игра, все так договорились и очень натурально отигрывают. Между Neverland и forever young.

Я, мои коллеги, друзья и близкие — уставшие, разочарованные дети, которые научились решать проблемы и однажды пережили опыт, навсегда выпнувший их из детства. Беспечность, доверчивость и милые пустячки остались в другой комнате.

Родительство, кстати, один из таких опытов, как по мне. Ничто не меняло меня сильней, чем рождение и воспитание ребенка. Но — парадокс — этот же опыт ближе всего на свете снова подводит меня к детству. Дает шанс сквозь годы помахать себе, маленькой, рукой и поддержать.

Вот моя дочь прыгает на огромном батуте, и я вспоминаю, как сама отрывалась на нем. В парке культуры и отдыха в моем детстве он стоил 5 рублей, сейчас — 350, выросли цены, выросла я, но дочкин восторг снова делает меня восторженной пятилеткой. Я дарю ей куколку, вожу в парк аттракционов, беру цветное мороженное, а на самом деле покупаю себе транзитный билет через Нетинебудет, страну вечного детства. Делаю кудрявые одуванчики в дождевой воде, учу свистеть в стручки акаций, объясняю, как прыгать в классики. Я вспоминаю себя маленькую, нахожу и чувствую своё, теплое, детское. Может быть, через теплое отношение к своему ребенку я додаю и себе то, чего не всегда хватало.

Родительство, порой, невыносимый опыт от которого хочется сбежать на планерку, в магазин, в любые дела подальше. Но близость с ребенком, а через нее и приближение к себе — его светлая часть.

Я смотрю на телефон — 2:30 ночи. Пора спать. Я погладила ночь, а завтра нужно снова быть кем-то, похожим на себя. Я вижу комнату. Я вижу темноту. Я вижу себя.