Важнее, чем сотня правильных слов...
Слова вовсе не так важны, как казалось...
текст

Педагог и руководитель фольклорного ансамбля АТИМР «На огородной слободе"

фото
Kate Vellacott

Слова... как много я им придаю значения.

Думаю как лучше написать, сказать, сформулировать. Как деликатно о чем-то сообщить и корректно выразиться. Подбираю их, чтобы они, не дай Бог, не нанесли дочке психологическую травму. Про это поподробнее, ведь с мелкими все так непросто.

Иногда так и хочется воскликнуть: «Ну откуда у тебя руки растут! Можешь ты сделать что-то нормально?»
Но я держусь. Держусь, когда разбивается любимое блюдце, держусь, когда единственные сандалии оказываются надеты для похода по огороду, где грязь после дождя по колено и сандалии превращаются... превращаются... в калоши! Из грязи.

Держусь, когда в миллионный раз слышу: « Мама, что мне поделать? Мне скучно!». И даже всего через раз ее отправляю убираться (я-то в своём детстве очень быстро научилась не произносить эту фразу, ибо в этом со мной никто не сдерживался. И если мне было скучно, я мигом бывала отправлена мыть-убирать-поливать).

Держусь, но... но вдруг выяснилось, что слова вовсе не так важны, как казалось. Что можно и самые обычные слова сказать таким тоном, что обида будет на всю жизнь. И чему тогда равна вся эта дипломатия? Кому она вообще нужна, если я, шипя от злости и огорчения, говорю: «Ничего страшного, разбила и разбила», но так не думаю внутри. Внутри то все страшно- блюдце старое, из детства, с тенями счастливых воспоминаний внутри. И я внутри злая и готовая крушить и громить всех и вся за то, что его разбили. Но сдерживаюсь. Не до конца, а ровно настолько, чтобы поменять слова. Но посыл то остаётся тем же, что и при плохих словах. И чего тогда это стоит?

Слова не важны! Важен тон, которым их произносишь. Такая удивительная мысль.

И кстати, понятно тогда становится, почему я никогда особо не могла объяснить свои педагогические находки. А никаких находок нет. Мои находки - это тон, которым я говорю. В разных ситуациях разным тоном. И да, я думаю что говорю, но главное все равно тон. Помнится Амонашвили писал партитуру урока, записывал не темы урока, а то, каким тоном он начнёт, где перейдёт на шёпот, где на на страшный, где на таинственный... он пытался это выразить и записать, но все равно, это работает только с конкретным человеком, потому что тоновая палитра у каждого человека своя.

Так что... Все сначала слышат, КАК мы говорим, и лишь потом, ЧТО. Так уж мы устроены. Но при этом сейчас словам придается прямо-таки удивительное значение.

Моей дочке пока ещё все равно, что я говорю, но не дай Бог сказать что-то с большим нажимом, она сразу зеркалит мое состояние и отвечает мне тем же. И я такая же. И наверное, все такие же. Сначала тон. Его мы распознаем моментально. А самое интересное, что мы ему поддаёмся и начинаем его поддерживать. Зеркалить. Если Алинка кричит, то у меня внутри вспыхивает раздражение и все силы уходят на его сдерживание. Мне тоже хочется кричать. Иногда я и не сдерживаюсь. Но ничего хорошего из этого не выходит. Потому что если она кричит, а я спокойна, то два тона вступают в войну и тот, кто победит, заберёт себе тон второго. Если я поддамся, то буду кричать, а если Алинка, то она успокоится.

Неплохо бы научиться владеть собой и управлять своим тоном и настроением. И это было бы важнее, чем сотня правильных слов.