27 августа 2021

О стыде

Его называют и разрушительным, и токсичным, и ответственным за развитие нарциссизма. Но в чувстве как таковом нет ничего плохого...
О стыде
477
Сегодня сформулирую новое описание такой неприятной, на первый взгляд, эмоции, как стыд. Обычно стыд рассматривается как социальное чувство, которое связано с соблюдением социальных норм и отвержением того, кто эти нормы как-то нарушил. В процессе формирования стыда у человека  точкой отсчета можно считать страх младенца перед незнакомцами и активное предпочтение близких, ухаживающих людей всем прочим.
 
Наиболее активно проявляется это в период от 6 до 12 месяцев. То есть ребенок сам активно отвергает тех, кто ему не слишком знаком. Потом это принимает форму застенчивости — одновременно и интереса к другому, не слишком знакомому, и нежелание проявлять этот интерес открыто. Как пример, дети 1-3 лет, которые прячутся за маму, при этом наблюдая за поведением гостей, или малыши, которые смущаются вступать во взаимодействие с другими людьми, которые им интересны.
 
С трех лет ребенку обычно уже предъявляют требования соответствовать каким-то социальным нормам, принятым в данном обществе для детей старше младенческого возраста. И не всех детей обязательно сильно стыдить или наказывать, чтобы у них появился стыд. Некоторые дети уже отсутствие похвалы и поддержки могут воспринимать, как отрицательную обратную связь. Желание получать одобрение развито у детей довольно сильно. Отсутствие этого одобрения может быть не менее болезненным, чем постоянная критика.
 
В то же время дети получают определенные сведения о мире и о себе, в связи с которыми начинают оценивать еще и свое соответствие или несоответствие не только внешним ожиданиям, но и внутреннему образу себя. "Я в этой шапке в садик не пойду, я в ней как дурак" — не обязательно является следствием того, что кто-то другой нашел эту шапку неподобающей. Просто ребенок видит себя-идеального в другой шапке.
 
Вырастая, мы этот идеальный образ дополняем, шлифуем, и вот у нас уже не только стыд перед обществом, если мы не соответствуем его нормам, но и стыд перед собой за несоответствие идеальному образу.
 
Часто в популярных статьях из разряда "помоги себе сам" можно встретиться с демонизацией стыда. Его называют и разрушительным, и токсичным, и ответственным за развитие нарциссизма. Но в чувстве как таковом нет ничего плохого. Однако, как в истории отдельного человека, так и в истории человечества бывают периоды, когда стыдно становится.... испытывать стыд. Мы можем заметить этот "стыд стыда" у подростков, которые часто ведут себя как будто нарочито бесстыдно.
 
— У тебя, что совсем нет совести?!
— Нет.
 
Героями подростков могут стать бесстрашные и бесстыдные социопаты из литературы или кино. Есть что-то сверх-человеческое в том, чтобы добиваться своих целей, не считаясь с чувствами окружающих и не испытывать по этому поводу ни сожалений, ни стыда. Довольно часто такие герои становятся "героями эпохи" и у взрослого населения. И идеология "сверх-человека" становится ведущей на какой-то мрачный исторический период.
 
Впрочем, есть еще и другой способ не ощущать стыд — действительно быть сверх-человеком без страха и упрека. То есть, стараться выстраивать свою жизнь таким образом, чтобы никогда не сталкиваться со стыдом. И подростки уже способны с этой задачей справиться. Можно настолько скрупулезно изучать учебники и гору дополнительной литературы, чтобы никто и никогда не уличил тебя в ошибке. Юный мозг способен впитать много информации и блестяще решать головоломные задачи, чтобы демонстрировать непогрешимость в какой-то отдельной области (или нескольких).
 
Что же делать с остальными вызовами жизни, где все непредсказуемо и неопределенно, где мозг не справляется, чувства только мешают мозгу, а учебники еще не написаны? Игнорировать. Избегать риска. Не играть на чужом поле, чтобы не проигрывать. И у человечества бывали такие эпохи ведущей доктрины с задачей игнорировать (или высмеивать) любые альтернативные взгляды, способные подорвать авторитет и догмы.
 
Наиболее же брутальным способом не встречаться с собственным стыдом является перемещение фокуса внимания на другого человека, того, кто "отличается", "не соответствует". К насмешкам, стыжению, буллингу прибегают не только неблагополучные подростки, как естественно было бы предположить, но и взрослые, интеллектуальные люди из изысканных сообществ. Причина все та же — ужас перед собственным стыдом.
 
Итак, стадии формирования стыда выглядят так:
 
1. Тревога перед незнакомцами (существует кто-то, кто не я и это опасно);
2. Смущение (тот, кто не-я — не только опасно, но и интересно);
3. Желание понравиться (интерес стал весомее, чем смущение);
4. Страх отвержения (контакт с другими поддерживает ощущение "я хороший");
5. Стыд социальный (что обо мне подумают люди? );
6. Стыд экзистенциальный (насколько я далеко от своих идеалов);
7. Страх стыда и его последствия (игнорирование собственных чувств или избегание ситуаций, сулящих встречу с собственным стыдом, молчаливое или открытое стыжение других)
 
Часто в психотерапии работа со стыдом начинается с легитимизации стыда. То есть, с антитезы пункту семь. Но стыд бывает настолько неприятным переживанием, что мало кто рискнет ощутить его в полную силу. И тогда можно начинать "разрешать себе чувствовать" прямо с самого начала списка. С того, что не стыдно бояться незнакомцев. Даже если мы уже взрослые. С того, что смущение — это в меньшей степени страх и в большей степени интерес. Что желание понравиться — это очень человеческое и очень просоциальное желание. С этого желания начинались многие прекрасные поступки, написаны прекрасные картины, станцованы балеты, построены мосты и спасены народы. Ну, то есть, это не только желание понравиться, но и ум, талант и 99% труда.
 
Но без этого желания часто ничего бы не смогло произойти. Мы говорим о том, что с трах отвержения настолько силен у людей, что мы ощущем его с той же интенсивностью что и физическую боль (кажется, даже одними и теми же участками мозга). И что социальный стыд помогает нам соблюдать правила дорожного движения и не воровать, когда никто не видит без полицейских, приставленных к каждому человеку. Экзистенциальный стыд весьма неприятен тем, что личностный рост неизбежно приводит к инфляции идеала. Идеал тоже растет, и мы никогда за ним не поспеваем. Но зато если смотреть не только наверх, но и под ноги, можно заметить целую череду собственных "идеалов", которые мы уже переросли. И это значит, что мы умеем расти и развиваться. Может быть, это можно делать бережнее к себе.
 
И однажды случается чудо, которое вовсе не воспринимается, как таковое. Однажды ловишь себя на переживании стыда, забытого желания провалиться под землю, однако уже не такого тотального, а связанного с любопытством, немного страхом, но все же и надеждой, что проваливаться под землю необязательно. А еще оказывается, что то, что вызывает стыд у меня, неожиданно может быть интересным для другого. И там, где я себя привычно отвергаю, другие меня готовы понять и принять. И даже выясняется, что у них устроено похожим образом. И старые правила больше не работают. И можно расслабиться, тут все свои. Ну, не до конца раслабиться, конечно, не настолько "все свои", но галстук чуть-чуть на шее ослабить.
 
А дальше случается парадоксальная, казалось бы, вещь. Толератность к переживанию чувства стыда растет. Стыд становится не испепеляющим и не убивающим. Умирать от него уже не обязательно. Хотя ничего приятного в этом стыде так и нет, поводов для стыда становится меньше. Тут бы и начать проявлять психопатическое поведение - долой альтрузим, да здравствует социал-дарвинизм!
 
Но если стыд был принят, увиден и поддержан, как эмоция, то связь с другими людьми перестает разрываться с момент переживания стыда. Наоборот, стыд, разделенный с другими людьми, способен объединять. Если больше не нужно быть сверх-человеком, то можно быть просто человеком, который совершает ошибки, испытывает стыд и регулирует свои поступки не так, чтобы избегать стыда или стыдить других, а так, чтобы другим людям (которые тоже не "сверх-") было не слишком мучительно больно.
 
Ведь когда "свои" неидеальны — тревоги становится меньше. А желания понравиться "своим" и интереса и любопытства к "еще-не-своим" — больше. И эта интегрирующая функция стыда, как мне кажется, тоже важна для понимания того, кто такие люди и какими мы хотим быть.