9 августа 2021

Скорые помощи

Когда начинается «МИУ-МИУ» на весь дом, мама на кухне включает радио погромче, Варя сбегает в ванную...
Скорые помощи
5297
текст

Невозможно описать Федину любовь к машинам с мигалками. Он часами смотрит вслед мчащейся на пожар пожарной машине. Машет двумя руками отъезжающей от банка инкассаторской машине. Переживает за каждую полицейскую машину и мысленно желает полицейским скорее победить всех бандитов. А когда Федя видит скорую помощь, белую с красной полоской и с включенной (да даже если и с выключенной!) мигалкой, Федя – самый счастливый человек в мире! Он не сомневается: скорая помощь – главная машина с мигалкой и самая красивая. Вот почему на каждый Новый год у Феди одна и та же просьба к Деду Морозу: «Дедушка, принеси мне, пожалуйста, скорую помощь с мигалкой!».

И вот, Феде пять лет, и в его детской комнате припаркованы пять игрушечных скорых помощей с мигалками.

Когда Федя возвращается домой из детского сада, он сперва моет руки, потом просит у мамы что-то вкусненькое (в худшем случае получает яблоко, а в лучшем – шоколадное яйцо), потом надевает домашний спортивный костюм и… очень торопится. Снимая колготки или складывая аккуратно, как мама любит, свитер, Федя не отводит глаз от них: беленьких с красными полосками, с мигалками, ровненько выставленными на третей полке этажерки, рядом с солдатиками, пазлами и энциклопедиями про животных… Иногда он так внимательно рассматривает свои любименькие скорые помощи, что может засунуть две ноги в одну штанину или натянуть носки поверх колготок. А однажды, впиваясь в скорые помощи влюбленными глазами, Федя так глубоко задумался об их красоте и полезности, что и не заметил, как снял свитер и джинсы, сложил их в шкаф, переоделся в спортивный костюм, а потом, как ни в чем не бывало, снял спортивный костюм, аккуратно убрал в шкаф и снова натянул на себя джинсы и свитер, а после… Ну, как вы догадались, если любовь к скорым помощам настоящая, такое переодевание может длиться бесконечно. Так что потом Федя снова снял джинсы и свитер, убрал их в шкаф, и наконец, уже окончательно, переоделся в домашний костюм. Причем, Федя, конечно, даже не подозревал, сколько раз он переоделся туда-сюда. И никто бы не узнал об этом веселом случае, если бы за Федей, хихикая, не наблюдала уже переодевшаяся в домашнее платье Варя. Но и смех Вари Федя не замечал. Ведь ничто не может отвлечь Федю, если он – МЕЧТАЕТ!

Непросто догадаться, о чем мечтает наш мальчик. Чего желает он больше всего на свете, когда мама ведет их с Варей из сада домой? Ой, как он всегда страдает, если осуществление мечты оттягивается, потому что мама решает забежать с детьми в магазин или — о ужас! – встречает знакомую, и они начинают о чем-нибудь разговаривать или — и тогда дело для Феди совсем плохо, — что-нибудь вдвоем вспоминать. Федя точно знает: разговоры, которые начинаются с «А помнишь…», могут длиться так долго, что наступит вечер, и на небе появятся звезды, а мама забудет о неприготовленном ужине и о том, что дети пропустят «Спокойной ночи…».

Но с такими случаями Федя научился справляться – хитростью. Он дергает маму за куртку: «Знаешь, я уже почти описался!». И вот уже мама прощается со знакомой, и домой они не идут – бегут, да с такой скоростью, что первые звезды на зимнем небе удивляются…

«Хотите знать, о чем я мечтаю?!!», — Федя любит поговорить. И совсем не важно, кто собеседник: мама, Варя, дерево или зимние звезды… А мечта вот какая. Включить одновременно все пять мигалок игрушечных скорых помощей! Включить и встать рядом, и смотреть, не отрываясь, и слушать их «МИУ-МИУ!», словно музыку.

Когда начинается «МИУ-МИУ» на весь дом, мама на кухне включает радио погромче, Варя сбегает в ванную: стирать платья для кукол, мыть пластмассовую посудку, чистить зубы несколько раз подряд, — все что угодно, лишь бы шум льющейся из крана воды заглушил вой сирен в детской. Но если дома папа, он закрывает уши руками, врывается в детскую и голосом злюки просит Федю включать мигалки хотя бы по очереди. Но Федя по очереди не хочет, и папа грозится вытащить из машин батарейки.

Феде обидно. Он обещает не шуметь. И когда все выходят из комнаты, засовывает скорые помощи под подушку, сам тоже залезает под нее с головой, укрывается двумя теплыми одеялами (своим и сестры) и… снова включает мигалки. И лежит, укрытый, наслаждается. В уверенности, что никому не мешает. А когда, наконец, стягивает с себя одеяла, то обнаруживает стоящих у кровати маму, папу и Варю, и все они умоляют: «Федюня, ну давай купим тебе в «Детском мире» маленькую подводную лодочку. Или парашютиста!!!». В ответ Федя вздыхает. И отказывается. И думает: «Ничего-то они не понимают». И чтобы все-таки поняли, он часто заводит разговоры о скорых помощах.

Вот скажет мама папе, что у ее подруги зуб разболелся, а Федя тут как тут: «И что, она теперь умрет?». «Что за глупости ты говоришь?», — мама не любит, когда Федя ляпает, не подумав, всякую ерунду. А Федя за свое: «Ну а если сильно заболит, что аж терпеть невозможно!» «Она к стоматологу сходит!» — отвечает мама. «А если там очередь?» — не унимается Федя.

«Ну, к платному пойдет», — мама поражается неожиданной заботе сына о чужом человеке. «А если ночью?» — Федя не унимается. «Ну, скорую вызовет», — терпение у мамы почти закончилось. А Федя, раскрасневшийся от счастья, спокойно и даже ласково спросит: «Какую, с мигалками? Белую с красными полосками, да?». И мама ответит: «Да, Федя. Именно такую! С огромной и красивой мигалкой. Но ты об этом не узнаешь, потому что детям давно пора в постель!».

Мама всегда отправляет детей спать, когда устает от бесполезных разговоров. Это совсем не означает, что детям на самом деле пора ложиться. Просто им нужно уйти в свою комнату и заняться своими делами. Вот и Федя не лег спать, а решил порисовать.

Его рисунки – особенные. Что бы он ни рисовал: цветы, рыцарей, собак или лес, — скорая помощь непременно откуда-то примчится и где-то в уголке рисунка обязательно замигает. Маме на восьмое марта Федя нарисовал мимозу. Почти как настоящая она получилась, разве что не пахла. И мимозу маме к восьмому марта везла скорая помощь. Беленькая. Аккуратненькая. С маленькой мигалочкой.

На Новый год бабушке Федя нарисовал украшенную елку. И все было как положено: на макушке у елочки – красная звездочка, вокруг – гирлянды и конфетти, но украшена елка не шарами и шишками, а разными скорыми помощами: современными и такими, какие были раньше.

А как-то решили дети с мамой поставить кукольный спектакль «Репка». «И тут бабка позвала…», — мама не успела договорить. «Скорую помощь!», — обрадованный Федя запустил в комнату заводную машинку с мигалкой. «Какую скорую помощь?», — не поняла мама. «Какую-какую! Самую обычную. Бабка же старенькая. Ей скорая помощь должна помочь, чтобы силы были тянуть репку!». Такой спектакль Варя с мамой ставить отказались и продолжили играть уже без Феди. А его отправили убираться в детской.

Но если с мамой и папой о скорых помощах спорить было бесполезно, то с Варей Федя еще надеялся договориться. «Нужно непременно научить Варю играть в машинки! – думал мальчик, вытирая тряпкой пыль со своих скорых помощей. (когда мама просила детей убрать в своей комнате, Федя всегда начинал с протирки машин, на этом, правда, его уборка комнаты и заканчивалась). — Если Варя полюбит скорые помощи, мы сможем отдать кому-нибудь все остальные игрушки, а на их место поставим одни скорые помощи. И тогда их у нас будет сто. Или четыреста. А то и целый миллион!». И Федя стал представлять, сколько это: миллион скорых помощей.

И все никак не мог представить.