31 июля 2021

Реактивная домохозяйка. Версия «+ трое детей»

Она пока не замужем, детей тоже нет, живет одна в небольшой квартире-студии, в которой… всегда тихо и всегда чисто...
Реактивная домохозяйка. Версия «+ трое детей»
60282
текст

Я очень люблю бывать в гостях у своей подруги Лены. Она пока не замужем, детей тоже нет, живет одна в небольшой квартире-студии, в которой… всегда тихо и всегда чисто. Каждый раз, когда я сажусь на диван в ее гостиной, первое, что отмечаю – на велюровой обивке дивана вообще нет пятен. Ни от овсянки, ни от супа. Даже засохших соплей нет. И слюней собаки тоже… Вот почему диван кажется мне каким-то музейным, что ли… За годы материнства я привыкла, что пятно, которое поставила на диван младшая дочь, уронив на него борщ, под определенным углом похоже на профиль маленькой птички. Этим себя и успокаиваю. Откуда вы знаете, может эта птичка была тут изначально? Может, так и и задумано, но понять дано лишь самым внимательным и творческим натурам? А вот огромное пятно от куриного бульона, оставленнное в память о заверении сына: «Я честно-честно не разолью. Разреши мне поесть перед телевизором, это ну очень интересный фильм, и его нет в интернете!», не похоже не то что на птицу — даже бегемота не напоминает. Это самое большое и самое ужасное пятно из возможных. К счастью, пятно отлично скрывается под покрывалом, которое я стелю поверх дивана, если в доме гости.

Второе, что отмечаю в гостях у подруги: подушки по краям дивана лежат в правильной позиции с того самого момента, как диван привезли из магазина. Они послушные, аккуратные, хранят уют и даже не думают переезжать в самодельный домик под кухонным столом, чтобы, наплевав на хорошие манеры, поселиться там под детскими попами и больше на диван не вернуться.

В квартире подруги я ловлю себя на ощущении, что попала в новенький отель, только бесплатный. В этом отеле нет крошек на ковре, и никто не назвал покупку ковра белого цвета безумием сразу, как младшая разлила на него апельсиновый сок, а муж – кофе. Ковру в квартире подруги, как и ковру в моей квартире, уже несколько лет. Но если в моей он про «Помнишь, как слепило глаза от его белизны в день покупки?», то в доме подруги он про: «Надоело это белосенежное однообразие на полу, хочется каких-то узоров, ярких пятен…».

Узоров?

Можно рассыпать детскую мозаику. Сразу убиваешь двух зайцев: и узоры тебе, и ненавязчивые занятия йогой, которые никто не мешает начать с хождения босиком по пластиковым гвоздикам.

Рассыпанные на ковре мелкие игрушки от киндеров, которые коллекционирует моя дочь, тоже, кстати, сойдут за узоры. И обувь для Барби тоже складывается в узор. Завуалированный. С секретом. Сквозь ворс ковра этот узор замечаешь только тогда, когда бежишь по ковру выключать убегающее из кастрюли молоко. И вот добравшись до плиты, ты уже не до конца уверена: нецензурные слова, которые крутятся у тебя на языке, вызваны тем, что молоко все-таки убежало или… воткнутым в пятку каблуком от барбиной шпильки:«Ой, мамочка, спасибо, что ты нашла эти туфельки, я так давно их ищу!».

Узоры из кирпичиков лего. Узоры из машинок и солдатиков. Узоры из ластиков разных форм и размеров. Из бусин для рукоделия. Из заколок и резинок. Из потерянных пазлов, карамелек, кусочков печенья, крошек от чипсов… Чего скрывать, по узорам на ковре каждая мама – специалист самого высшего класса.

Ну, а если стоит задача оживить ковер яркими пятнами, то тут и фантазии большой не надо. С ней легко справится не только ребенок с красками или маркерами, но и ребенок… чистящий зубы, жующий черную смородину, красящий ногти детским лаком, мастерящий слайм, выдувающий пузыри из самой липкой жвачки на свете, нашедший в кармане растаявший кусок шоколада и решивший тут же, прям в центре ковра, этот кусок съесть, точнее… слизнуть и, непременно!, уронить…

На кухне подруги все чашки – одного цвета. И крышка от заварочного чайника не разбита. И взамен треснутой сахарницы никто не использует жестяную коробку от растворимого кофе. Тарелки не заменены на пластиковые. А в нарядной конфетнице цветной горкой сияют разноцветными фантиками самые разные конфеты. Никто в одно мгновение не съел из нее самые вкусные – похожие на маленькие сникерсы, оставив родителям довольствоваться «Ласточками» и «Ромашками», которые никто не любит, хоть они и заполняют большую часть новогоднего сладкого подарка.

В ванной тоже соблюдены правила. Полотенце для рук не становится полотенцем для ног, а мамино банное не превращается в общее, потому что «Какая разница, оно висело ближе всех!». В ванной есть полотенцесушитель, которым, конечно, никого не удивить. Но только в квартире подруги я смогла вспомнить, как он выглядит, какой формы, цвета. Ведь в моем доме полотенцесушитель всегда увешан в несколько слоев: носками, колготками, трусами, майками, кукольными платьями, масками для лица…

Вымыв руки, я выхожу из ванной и собираюсь открыть торт, который принесла с собой. Упаковка не поддается, и я прошу для приличия:

— Лен, у тебя есть ножницы?

Почему для приличия? Да потому, что привыкла: в доме-то ножниц полно, но найти их – тот еще квест. Они могут быть на месте – в верхнем ящике на кухне. А могут лежать на подоконнике. В портфеле сына. В ванной. В парте дочери. В инструментах мужа. Да что-там ножницы… С тех пор, как мы завели котенка, даже баночка с зеленкой словно обладательница сапог-скороходов, перемещается по квартире со скоростью молнии и все время прячется – то за книжкой, то за орхидеей… Той самой орхидеей, которая на подоконнике моей подруги цветет так эффектно, словно цветок искусственный, а на моем – беспомощной крючковатой палкой, которую дети называют «Наша лиана» и в пробковый наполнитель которой наш котенок периодически писает.

Лена не мои дети. Ей не нужно повторять дважды, трижды, сто раз.

— Вот, — она протягивает мне ножницы. Они совсем новые. Не испачканы клеем и красками. Не липнут к рукам. Они даже не тупые!

— Как тебе удается, чтобы все так чисто и все на своих местах? — не выдерживаю я.

— Закон реактивных домохозяек, — Лена даже становится в рекламную позу инстадивы. – 15 минут на уборку ежедневно. Каждой вещи – своем место. Не ложимся спать, пока в раковине есть посуда…

— То есть, не спим вовсе? — засомневалась я. Потому что мой старший сын-подросток давно перепутал день с ночью. И у мужа дважды в неделю – ночное дежурство онлайн… Проснувшись утром, я именно по посуде определяю, осталось ли в доме молоко и пора ли покупать печенье к чаю...

— А если у моей дочери подоконник — это место для наклеек. Угол в коридоре – место для всяких формочек, ведерок и игрушечной посуды, которую она берет с собой на улицу. Спинка дивана – место для плюшевых игрушек. Стол в гостиной хранит книги мужа, а еще все его три ноута, пару переносных дисков, наушники, колонки и целый моток нужных проводов. А в углу за креслом – импровизированная помойка старшего: он туда забрасывает носки, обертки и использованные для черновиков скомканные тетрадные страницы… Можно ли говорить, что у нас все на местах?

— Ну, 15 минут на уборку ты же точно можешь себе позволить? – подруга сказала это ласково, в ее голосе читалась надежда.

— Конечно! Пока мои трое детей, собака и котенок разрушают дом, я с удовольствием буду убираться на каком-то маленьком клочке нашей квартиры. Желательно, чтобы этот клочек упирался в стену. Чтобы я, уставившись в обои, на которых младшая маленькой нарисовала волны, а, когда рос старший, именно на обоях, пока никто не видел, учился писать буквы, убирала себе спокойно, не замечая, что там творится вокруг. Это будут самые счастливые 15 минут реактивной домохозяйки версии «+ трое детей».