Почему послеродовая депрессия иногда уходит вместе с мужем
Послеродовая депрессия пришла в мою жизнь одновременно с мыслями о разводе...
текст

колумнист

фото
Jone Reed

Послеродовая депрессия пришла в мою жизнь одновременно с мыслями о разводе. Примерно через две недели после рождения дочери. С тех пор в браке не было ни дня, когда я думала бы иначе. Большинство моих подруг к тому моменту уже прошли этот период в отношениях и советовали мне потерпеть. Они говорили, что это обычное дело, что все мужчины такие: эгоистичные, невнимательные, чрезмерно требовательные. Время шло, а мое состояние только ухудшалось. Я подумала, если у всех подруг получилось перетерпеть, а у меня не получается, то, значит, со мной что-то не так.

Первый раз я пришла к психотерапевту, когда дочери было полгода. Потребовалось много решительности, чтобы записаться на прием, и еще больше решительности, чтобы войти в кабинет. Терапевтом был привлекательный мужчина, военный врач, молодой отец, о чем он сообщил позже. Я сидела на стуле, плакала и рассказывала о том, как я жалею, что вышла замуж и что родила ребенка. Как сильно я хочу спать и как еще сильнее я хочу развестись. Странной затеей, конечно, было выбрать мужчину в качестве слушателя таких проблем, но тогда я думала, что он мне даст самое объективное видение моей ситуации, рассудит по-мужски. В общем так и вышло. Он сказал, что муж у меня, как муж, ребенок у меня, как ребенок, а вот я… просто устала. Заключил, что послеродовой депрессии у меня нет, и на примере своей жены отправил меня пожить у мамы.

У мамы мне правда стало легче, хотя я не спала больше прежнего и не делала меньше прежнего. Я начала улыбаться, услышала, как может смеяться мой ребенок, и даже однажды почувствовала, какая у меня прекрасная жизнь. Момент, похожий на исцеление, время вернуться домой.

Возвратившись домой, я возвратилась в прежнее состояние и начала искать другого психотерапевта. На этот раз я решила довериться женщине. А если точнее – бабушке. Я сидела на стуле, плакала и рассказывала о том, как я жалею, что вышла замуж и как сильно я хочу развестись. Какая я ужасная мама и как моему ребенку не повезло со мной. Врач меня внимательно выслушала и в ответ выдала мне богословскую теорию о святости и нерушимости брака. Сказала, что муж у меня, как муж, ребенок у меня, как ребенок, а вот я… просто устала. Заключила, что послеродовой депрессии у меня нет, и на примере своего сорокалетнего опыта в замужестве отправила меня домой понимать, принимать и терпеть во имя семьи.

Долго терпеть не пришлось. Пока я боролась с желанием уйти от мужа, он ушел от меня сам. Теперь я сидела в кабинете психолога и плакала уже по этому поводу. Было очень обидно, что это он меня бросил, а не я его. Еще обиднее было из-за того, что он ушел к другой женщине. Однако, когда я разобралась со всеми обидами, пришло осознание, что моя жизнь стала только лучше: когда ушел муж, ушла и моя послеродовая депрессия. Поначалу я думала, что это обманчивое ощущение, что я просто очень загружена, ведь когда растишь ребенка одна, не до сантиментов. Но с каждым днем моего одиночного родительства я чувствовала себя счастливее, спокойнее, увереннее. Исчезло чувство вины, ушла тревога. У меня появились силы, удовольствие от материнства и наслаждение жизнью. Я обнаружила в себе любовь к дочери. Оказалось, она всегда была во мне. Но я не могла ее разглядеть из-за навязываемого мужем представления, какой я должна быть матерью нашему ребенку. Это было каждодневное давление, с которым я не могла справиться. Как кормить и чем кормить, как одевать и сколько раз гулять, как укладывать спать и сколько раз за ночь менять памперс – примерный список требований, который присылал мне муж в смс, сидя на работе. В битвах за право поступать так, как мне удобно, а не так, как считает Комаровский или свекровь, я теряла всю свою энергию. Постулат «Сначала мама, а потом ребенок» в нашей семье не работал. Ценность имела только дочь, мне доставалось исключительно обесценивание. Что бы я не делала, в глазах мужа я была недостаточно хорошей матерью. Все мои физические и моральные силы уходили на то, чтобы доказать обратное.

Теперь я могу сказать, что я лучшая мама для своего ребенка. Это факт, который не требует ни одного доказательства. Факт, который остаётся фактом, даже когда дочь смотрит мультики, ходит в неглаженой одежде или ест покупные пельмени. Для получения этого знания мне пришлось всего лишь развестись. Малая жертва по сравнению с тем, что я получила взамен.