29 сентября 2020

Не про апельсины

Элизабет вырастет и будет спасать от отчаяния...
Не про апельсины
4035

Элизабет вырастет и будет спасать от отчаяния. Поможет сотням. Обретёт учеников.

Но всё это – потом, потом. Ведь ей пока только 5. Будущее не определено. Скрыто завесой послевоенной дымки. От которой так щиплет глаза.

Воздух, ещё недавно разрывавшийся от бомб, горчит, едва-едва наполняясь надеждой.

Элизабет вырастет и будет писать о судьбе и свободе.

Ну а пока её собственная судьба к ней вполне благосклонна. У неё есть мама и папа. Есть бабушка и дедушка, успевшие выбраться из горящего дома.

Они все пережили войну.

И теперь у них – одна на всех – есть крохотная, чудом уцелевшая квартирка. Пять кроватей, обеденный стол и возможность жить.

Жизнь – это подарок. Вот чему она будет учить. Но это потом.

А сейчас эта самая жизнь, шаг за шагом, возвращается в мирное русло. Вечером папа приходит домой. Мама разливает незатейливый жиденький суп по тарелкам. И вот уже прожит ещё один день.

Ещё один день без воздушных налётов…

Однажды папа долго не возвращался. За окнами темнело. По комнате расползалось тягучее беспокойное ожидание. Все молчали, стараясь не думать о самом страшном. Война закончилась, но на улицах всё ещё было не спокойно.

Наконец, папа появился на пороге. Уставший и улыбающийся. Он достал из-за пазухи какой-то оранжевый мячик:

– Я принёс апельсин!

Элизабет не знает, что это и чему они так обрадовались. Но, определённо, сегодня за ужином апельсин – их особенный гость. Пока все едят суп, он лежит в самом центре стола. Ловит восхищённые взгляды. Сияет глянцевыми боками. Такой рыжий! Такой яркий!

А-пель-син.

И вот, наконец, папа берёт его в руки. Делает несколько осторожных надрезов.

Ноздри щекочет незнакомый сладкий аромат.

Мама, бабушка, дедушка – все наблюдают, как там, где касался нож, проступают дразнящие капельки сока.

Папа сосредоточенно стягивает шкурку. Она, оказывается, белая с изнанки. А прямо под ней – жмутся аппетитные солнечные дольки.

Все завороженно смотрят на них, предвкушая ни с чем не сравнимый, почти забытый праздничный вкус. Все, кроме Элизабет, конечно. Она не знает, чего ожидать. Но ей ужасно интересно.

Папа аккуратно делит апельсин на пять равных частей и протягивает каждому.

А потом берёт свою… И кладёт прямо перед Элизабет.

Мама, бабушка, дедушка – все делают то же самое.

Она растерянно смотрит на них. И на то, как части снова стали целым.

В тот день Элизабет узнала, что такое апельсин. И не только это.

***

Спустя двадцать лет, уже студенткой, Элизабет оказалась на лекции Виктора Франкла. Профессор говорил о том, что у каждого из нас есть выбор. Даже в нужде. Один истощённый, измученный узник концлагеря может отдать последний кусок, чтобы спасти другого. Какими бы сильными ни были наши желания и потребности – мы всегда можем возвыситься над ними. Ради чего-то большего. Побывав заключённым № 119104, Франкл знал это наверняка.

Элизабет скажет:

– Я слушала, и в какой-то момент – как будто снова оказалась в доме моего детства. Бабушка, дедушка, мама и папа – все были рядом. Я отчетливо видела их лица. И тот самый апельсин. Мы сидели за столом. Они снова протянули мне свои порции. И я снова почувствовала этот вкус. Вкус любви, доброты, заботы, радости и желания отдать самое дорогое.

Я знала, о чём говорил доктор Франкл. Я испытала это благодаря моим родителям.

У вас есть дети? Значит, однажды и вы отдадите им свой апельсин. Так, что они запомнят.