Наказ, а не наказание
Умение видеть в ребенке хорошее, искренне верить в то, что он "хороший", и работать с ним, исходя из этой установки...
фото
Юлия Барская

У меня есть подруга, Ирина. Она - логопед высокой квалификации, обожает детей и свою работу. Очень креативный, творческий человек, умеет и любит устраивать праздники для детей и взрослых - именно для своих, близких и друзей. Любые памятные даты превращает в мини-представление.

В Ирине меня всегда восхищало отношение к детям. Именно на ее примере я все время учусь, как можно совмещать умение быть на одной волне с ребенком, вселяя в него свою искреннюю, безусловную веру в его способности добиться, преодолеть и победить ( непослушный звук, трудную задачу, плохое и капризное настроение и т.д.) - и разумную твердость взрослого человека, не позволяющего переходить границы допустимого. Ирина - потомственный педагог, ее мама, Нина Ивановна, всю жизнь работала в сельском детском саду, и воспитателем, и заведующей. К детям относится так же, с уважением и безусловной любовью. И к своим, уже давно выросшим Ирине и Мише, и к внукам и внучкам. Я ее вижу редко, но каждый раз восхищаюсь ее терпеливой, понимающей и принимающей мудростью. Конечно, у каждого свое видение того, какими качествами должен обладать педагог. Я очень люблю заниматься с детьми, но по духу я не учитель, который обучает много детей, а воспитатель, или что-то подобное - тот, у кого более близкие, доверительные отношения с ребенком. Поэтому я считаю самым главным качеством, а скорее, даром - умение видеть в ребенке хорошее, искренне верить в то, что он "хороший", и работать с ним, исходя из этой установки. При этом можно видеть и все дурное, что есть, но не считать это дурное "самим ребенком", а его "дурным"... Концентрироваться на лучших качествах, уважительно относиться, использовать положительную мотивацию, при этом не закрывая глаза на ошибки, нечаянные или намеренные, и правильно реагировать на них - великое умение педагога. Решила написать об этом, потому что нашла записи с рассказами Ирины о том, как у них относились к детям, здесь - о ее прабабушке. Ничего особенного тут и нет, но как-то тепло.

Вот я и о своем вспомнила, что мне важно, и с вами этими рассказами поделюсь.

Ирина рассказала: Детей никогда не били, не кричали. Наказывали, но так, что больше не повторяли проступка. Однажды Нина (мама Ирины), на тот момент лет шести отроду, и ее брат Вова как-то нашкодили, оборвали без спросу весь горох. Баба Домка (Домна) стала им выговаривать, а они упёрлись, что не делали этого. За проступок их наказали - поставили обоих по сторонам стола, на колени, а бабушка с мамой как-будто сразу легли спать. Вовка был хоть и старший, но трусливый, стал подзуживать Нинку, чтобы принесла ватник. Она тихонько сбегала, принесла. Дети залезли под стол, накрылись ватником и уснули. Утром проснулись - Нина в постели с мамой, Вовка с бабушкой, взрослые их разобрали по теплым кроватям. Ничего сурового, но наказание подействовало, больше так не шалили.

Ещё вот. Нина-младшая, двоюродная сестра Нины, была с характером девица. Как то в огороде нашкодничала - вырвала морковку. Вырвет, посмотрит, что ещё маленькая, и ткнет ее обратно в землю. Так большую часть огорода и прошла. Хотя точно знала, что делать так нельзя, предупреждали. Баба Домка выговаривала ей, стыдила, но Нинка упёрлась, и ещё и надерзила: "Плохо с вами! Не хочу тут жить!" "Ах, не хочешь с нами жить? Ну, что же! Бери котомку, и иди!"- согласилась бабушка.

Нинка, насупясь, покидала хлеб в котомку, и отправилась за ворота, куда глаза глядят.

А баба Домка отправила за ней старшую сестру Нину, поручив ей присматривать за малой - чтоб и вправду куда не ушла сгоряча! Посмотреть из-за забора, что та будет делать.

Нинка-младшая вышла за ворота, и остановилась. А куда идти? Покрутились, и села на лавочку рядом с домом. 

- Ты иди на улицу, рядом играй, но к Нинке не подходи, - попросила бабушка старшую внучку.

Нина-старшая так и сделала. Играла рядом с домом, младшая сестрёнка сидела на лавочке, со своей котомкой в обнимку. А как голод припер, да желание, чтоб приголубили да пожалели, стало совсем нестерпимым, так потопала к родимой бабушке и, виновато всхлипывая, пробубнила: "Прости, баба, я больше не буду..." , и тут же была прощена и накормлена. Вот такие были наказания, за которые дети не обижались, но уроки усваивали.