5 марта 2021

Когда станет полегче?
Периодически я листаю свой профиль в Инстаграме, смотрю записи того времени, когда мой сын Леон был младше... и ужасно радуюсь!
Когда станет полегче?

Периодически я листаю свой профиль в Инстаграме, смотрю записи того времени, когда мой сын Леон был младше... и ужасно радуюсь! Радуюсь, что это гребаное младенчество наконец-то закончилось!

Сейчас, когда Леону полтора года, пересматривать старые фото и видео – забавно и умилительно. На них – сдобный пупсичек, ещё такой крошечный в своих милипусечных одежках. Даже когда он возмущается, он всё равно такой милый и смешной!

И я рядом с ним, похудевшая после родов, и даже кое-где с улыбкой. Только глаза какие-то грустные.

Если бы меня спросили, "полегче" ли стало сейчас, я однозначно сказала бы "да". По сравнению с первым годом – просто небо и земля.

Самыми адскими были первые три-четыре месяца. Тяжёлое восстановление после родов и знакомство с проктологом, которое не входило в мои планы. Налаживание ГВ, пугающий лактостаз и налаживание ГВ заново. Дозревающий ЖКТ малыша, а потому бесконечные крики, вопли, вопли, крики и попытки "помассировать животик, чтобы наконец-то пропукался". Господи, я больше никогда никому не хочу помогать пропукаться!!!

Укладывания по три часа, беспорядочные короткие сны, кормления каждые 10 секунд. Полнейший хаос днем и ночью. Скандалы с мужем, ссора с матерью, социальная изоляция в персональном аду и огромная ответственность.

Я помню, как шла за чем-то на кухню, на полпути вдруг садилась на пол и начинала горько плакать. От физической и моральной усталости, ответственности, непонимания, за какие грехи, и бессилия. Порыдала, поднялась – и пошла дальше.

Следующие пару месяцев, где-то до полугода, было полегче, но тоже тяжко. Мне пришлось начать понемногу работать, и это требовало дополнительных сил и времени.

Зато у Леона наконец сформировались биоритмы, и между днём и ночью появилась разница. Он начал трансформироваться в очаровательную булочку, часто и без причины улыбаться и освоил потрясающий младенческий смех, от которого все члены семьи до сих пор в полном восторге.

ЖКТ дозрел, и количество криков приятно сократилось. Сынок постоянно осваивал что-то новое, и за этим было интересно наблюдать. Появилась гордость за него и за себя.

Он всё ещё часами висел на руках, но уже начал знакомиться с полом и потихоньку ползать.

С укладыванием и сном всё ещё была беда, о режиме никакой речи не шло, но начала чувствоваться отдача. Мы с мужем немного обжились в новой роли, кошка пришла в себя, и стало более-менее понятно, что происходит.

С введением прикорма моя грудь вздохнула свободнее, и появились промежутки, когда молоко приходило медленнее. Это позволило куда-то выходить без молокоотсоса. Правда, выходить, по-прежнему, было особо некуда.

Чемпион начал активную половую жизнь, протирая своим пузиком пол гораздо чаще, чем я – мокрой тряпкой. Он быстро покорил пространство и тащил в рот всё, что не прибито. А что прибито – подползал и облизывал. Начиная с этого времени, меня всерьёз начала пугать тишина. Даже если мне удавалось развлечься с грязной посудой или бельём, приходилось постоянно проверять, чем там занят ребёнок.

Он всё ещё безумно орал, если в чём-то нуждался или был недоволен, но мы вроде как... попривыкли. Главное, оперативно взять на руки. Жаль только, спина начала сдавать позиции.

Сильнее всего отравлял жизнь плохой сон (наш и сынка). Бесконечные укладывания-переукладывания, чуткая дрёма, потому что заснуть поглубже не успеваешь.

Я чуть было не поехала и не развелась, но вовремя подоспела помощь консультанта по сну. За две недели работы наш сын начал хорошо спать ночами, и я наконец вспомнила, что такое – высыпаться.

У нас появился режим, и жизнь начала налаживаться. Теперь во время дневных снов я могла отдохнуть или спокойно поработать. Каждый день приносил что-то радостное (ну, почти каждый), и загорелся свет в конце туннеля.

У меня появилась уверенность в своих материнских силах. Я чувствовала огромную любовь к мужу и сыну и радовалась летнему солнцу.

Жизнь текла своим чередом, но вот беда: мой внутренний ресурс подошёл к концу. И после первого дня рождения Леона я медленно, но плавно начала тонуть.

Ошибкой было не заметить вовремя, что я трачу гораздо больше энергии, чем успеваю накопить. Ошибкой было не взять няню, когда я поняла, что не вывожу.

И в результате всех отягчающих факторов, спустя год и два месяца после родов меня накрыла тревожная депрессия. Хотя это уже совсем другая история.

Если бы не она – думаю, материнство продолжило бы приносить радость, с сынком постепенно становилось бы проще, и я пережила бы больше приятных мгновений.

Но, как ни удивительно, я благодарна пережитой депрессии за 2 вещи:

  1. Я научилась вниманию и бережному отношению к себе. Научилась вычленять самое важное, и временно закрывать глаза на остальное.
  2. Я начала терапию с психологом. Это одно из лучших вложений денег (если не лучшее) за всё моё материнство*

*Хотя нет. Лучшее вложение – это роды в частной клинике. Без вариантов.

Сейчас, когда депра отступила, я в полной мере ощущаю разницу между первым годом материнства и тем, что имею теперь.

С сынком уже можно договориться, его самостоятельность растёт, а наша связь с ним – становится всё крепче и надёжнее. Мы вместе играем, смеёмся, едим вкусную еду, гуляем и катаемся с горки.

Конечно, и сейчас есть свои сложности, но приятного и радостного в буднях намного больше. Писать жести больше не хочется, потому что её практически нет.

Так что сегодня я с чистой совестью могу сказать, что наконец-то стало полегче!