8 августа 2021

Кости летающей рыбы

Сейчас мне уже не надо успевать до заката, до первого гриба, до захлопывания дверей лифта...
Кости летающей рыбы
543

На днях видела, как рыба летает.

Напротив нашего пляжа кружили чайки. Одна пикировала, подхватила в водорослях рыбешку, рванула с ней наверх, но неудачно — добыча выпала, и, сверкнув серебристым бочком, была такова. Для рыбы это был очень стремительный полет: он длился около трех секунд.

Валька тоже эту сцену наблюдала, но увидела совсем другое.

— Мама, — закричала она, — чайка поймала рыбу, на ходу съела ее и на ходу выплюнула косточки!

Куда, по мнению дочери, нужно было так спешить безумной птице, если только она не участвовала в соревнованиях по скоростному поеданию плотвы, я спрашивать не стала.

Зато вспомнила, что в детстве у меня тоже были пунктики, как у Валькиной чайки-невротика.

В школьные годы, например, нужно было кровь из носу успеть выбежать из подъезда, пока не захлопнутся двери лифта. Если успела, все у тебя в этот день будет хорошо: и пятерку за сочинение поставят, и мальчик, который тебе нравится, назовет тебя по имени, а не по фамилии, как обычно.

Это в городе.

В деревне тоже были свои традиции. Успеть проплыть по солнечной дорожке туда и обратно, пока солнце не село. (К хорошей погоде).

Успеть высосать до травянистости пять сладковатых флоксовых цветочков с клумбы, пока мама не крикнет «Ужинать!». (К удаче).

Успеть отыскать черное, в белый горошек, перо перепелки, до того момента, как найдешь первый белый гриб. «Найду перо – и буду самая счастливая», — бормотала я про себя, проминая резиновыми сапогами мягкий сфагнум (по-детскому — сфагном, потому что под ним жили гномы). Удивительно, но перо не просто находилось, но всегда в нужной последовательности с грибом. Коробку с перепелкиными сокровищами я хранила лет до девятнадцати и даже поступала с ней в университет.

Сейчас мне уже не надо успевать до заката, до первого гриба, до захлопывания дверей лифта.

Вчера вечером я, как в детстве, плавала по солнечной дорожке. Вода в Волге — парное молоко, выходить не хочется. Вижу — солнце, как потерявший форму желток в яичнице, утекает за горизонт, и автоматически набираю темп. И тут же думаю, а зачем?

Жизнь так ускорилась, что пытаться что-то успеть вообще потеряло всякий смысл.

Ты заходишь в Волгу девочкой, которая только-только научилась плавать, а выходишь за руку с дочерью, которая вопит: «Звук поставим на всю!».

Чайки на лету поедают рыб и выплевывают косточки.

Закат запущен в рапиде.

Ты еще не дошла до конца пляжа, а волны уже смывают твои следы...

Сегодня утром после пробежки я решила поотжиматься на речке. Села на прохладный, влажный от росы, песок, отклонилась назад, заложив руки за голову, и тут откуда-то сбоку из кустов ко мне вышла собака. С виду дворняжка, но ухоженная, с ошейником.

Я покрутила головой, чтобы посмотреть, с кем она, но в семь утра на пляже никого, кроме меня, не было.

Собака обнюхала мое лицо, обдав меня запахом подтухшего сырого мяса, а потом положила морду мне на грудь, закрыла глаза и застыла.

Я лежала, ощущая тяжелое тепло у себя на груди, и смотрела на небо, так и не успев сделать ни одного отжимания.

Самая счастливая.