10 ноября 2021

Как родительство влияет на счастье в жизни?

Некоторые из выдающихся умов утверждают, что, если хочется быть счастливым, лучше оставаться бездетным...
Как родительство влияет на счастье в жизни?
2272
Дети — это счастье. Утверждение, с которым мало кто решится поспорить. Бездетные люди побоятся аргументов в духе "вот родишь — узнаешь", а родители... Какой родитель может сказать, что не всегда рад тому, что у него есть ребенок? Ведь мы любим своих детей. Любим, несмотря на то, что безумно устаем, злимся, расстраиваемся. Несмотря на то, что наличие детей не делает нашу жизнь проще. Лилит Мазикина из проекта Ресурсная психология перевела статью, автор которой рассуждает о том, как родительство влияет на счастье. Что нужно для счастья - родить ребенка или наоборот, остаться бездетным?
 

 
Есть мало выборов важнее, чем решение завести детей, и психологи с другими учёными работают над тем, чтобы понять, как родительство влияет на счастье в жизни. Некоторые из выдающихся умов в этой области утверждают, что, если хочется быть счастливым, лучше оставаться бездетным. Другие им возражают, указывая, что многое зависит от того, кто вы и где живёте. Но важен ещё один вопрос: что, если награда за родительство и отличается от счастья, и нечто больше него?
 
Определяющим оказалось раннее исследование, которое показало, что наличие детей ухудшает качество жизни. Психолог Даниэль Кагнеман со своими коллегами опрашивали около девятисот работающих женщин под конец каждого дня исследования обо всём, что они делали и том, насколько счастливы они были за своими занятиями. Женщины вспоминали, что время, проведённое с детьми, приносило меньше удовольствия, чем многое другое, вроде просмотра телевизора, похода в магазин или готовки.
 
Другие исследования показали, что у родителей снижается ощущение счастья в жизни после появления ребёнка — и этот эффект долго не проходит, в дополнение к снижению удовлетворения браком, которое не восстанавливается до прежнего уровня, как правило, пока дети не покинут дом. Как высказался профессор Гарварда Дэн Гилберт: «Единственный симптом синдрома опустевшего гнезда — не сходящая с лица улыбка».
 
В конце концов, родительство, особенно в молодости, связано с финансовыми трудностями, недосыпанием и стрессом. Во многих случаях матери также страдают от физической нагрузки во время вынашивания и кормления грудью. А весёлое и полное любви романтическое партнёрство дети могут превратить в битву с нулевым выигрышем за то, кто сможет поспать или поработать, а кто — нет. Как отмечает штатный автор the Atlantic Дженнифер Сениор в своей книге «Весело, но не смешно», дети становятся самой частой причиной ссор родителей: «чаще, чем деньги, работа, родственники супругра, чаще чем раздражающие личные привычки, стиль общения, досуг, вопрос обязанностей, надоедливые дружки и секс». Кто не понимает, почему — проведите целый день с вопящим двухлеткой (или угрюмым подростком), и очень быстро слова Сениор станут ясны.
 
Но, как это часто бывает в психологии, в то время, как одни исследования дали простые выводы — здесь это «родительство делает несчастным» — другие привели к более сложным. Согласно одному исследованию, у одних людей удовлетворение жизнью падает сильнее, чем у других. Отцы в возрасте от 26 до 62 на самом деле получают прибавку счастья в жизни, в то время, как родители-одиночки или молодые родители страдает от его утраты. Критичными стали географические различия. Статья 2016 года об уровне счастья в жизни людей с детьми и без них, проживающих в 22 странах, сообщает, что степень, в которой дети повлияют на ваше удовлетворению жизнью, зависит от того, как развита в вашей стране система заботы о детях, вроде наличия оплаченного декретного отпуска.
 
Родители из Норвегии и Венгрии, к примеру, к примеру, счастливее бездетных пар тех же стран — но родители Австралии и Великобритании несчастнее своих бездетных соотечественников. В какой стране уровень счастья в жизни падает ниже всего после рождения детей? В США.
 
Дети делают счастливыми одних и несчастными других; остальные оказываются где-то посередине — это зависит, помимо прочего фактора, от вашего возраста, от того, мать вы или отец, и от того, где вы живёте. Но остаётся великая загадка. Многие люди, которые были бы счастливее в жизни и браке, реши они не заводить детей — всё же описывают родительство как лучшее, что у них когда-либо было. Почему же мы не так часто сожалеем о наличии детей?
 
Одна из вероятных причин — явление, которое зовут искажением памяти. Думая о своём прошлом опыте, мы склонны вспоминать острые моменты и забывать рутинные ужасы между ними. Сениор описывает это вот так: «Наш опыт говорит исследователям, что мы предпочитаем времени, проведённому с детьми, помыть посуду, подремать, сходить в магазин или ответить на корреспонденцию... Но наши воспоминания говорят, что никто и ничто не приносит нам столько радости, сколько дети. Это не то счастье, которые мы проживаем день за днём, но это счастье, о котором мы думаем, которое мы запоминаем и вспоминаем, то, что становится частью истории нашей жизни».
 
Эти идеи довольно правдоподобны, и я не отвергаю их. Но другие теории о том, почему люди не сожалеют о родительстве, на самом деле не имеют отношения к счастью — по крайней мере, не в общепринятом смысле.
 
Одна из них связана с привязанностью. Большинство родителей своих детей любят, а для нас может казаться чем-то ужасным признать, что нам было бы лучше, если бы не существовало тех, кого мы любим. Более того, вы искренне предпочтёте мир, в котором живут ваши дети. В своей книге «Кризис среднего возраста» профессор МТИ Керан Сетия подробно останавливается на этом вопросе.
 
Видоизменяя пример от философа Дерека Парфита, Сетия просит читателей представить ситуацию, в которой, заведи вы с партнёром ребёнка раньше определенного срока, у ребёнка возникла бы серьёзная, хотя и не смертельная, медицинская проблема, вроде хронической боли в суставах. Подожди вы с зачатием, и ребёнок был бы здоров. Почему-либо вы предпочли не выжидать. Вы любите своего ребёнка, и, хотя он страдает, он счастлив существовать. Пожалеете ли вы о своём решении?
 
Это сложный вопрос. Конечно, было бы легче с ребёнком без этой проблемы. Но подожди вы, и у вас был бы ребёнок, а этого (а затем и подростка, и взрослого) не существовало бы. То была ошибка, да, но, возможно, вы о ней не жалеете. Наша привязанность к человеку может компенсировать общее снижение качества жизни, так что любовь, которую мы обычно испытываем к детям, говорит, что наш выбор произвести их на свет для нас ценнее и важнее любого последствия для нашего удовольствия от жизни.
 
Всё это — к тому предположению, что в жизни есть что-то важнее счастья. Когда я говорю, что растить сыновей — лучшее, что когда-либо делал, я не имею в виду, что получал от этого удовольствие в общепринятом смысле или что это улучшило мой брак. Я говорю о чём-то более глубоком, что связано с удовлетворением жизнью и смыслом в ней. И не только я. Расспроси вы людей о смысле в жизни, и родители ответят, что у них в жизни его больше, чем у тех, кто не завёл детей.
 
Исследование социального психолога Роя Баумайстера и его коллег выявило, что чем больше времени люди проводят в заботе о детях, тем более осмысленной называют свою жизнь — в то же время сообщая, что жизнь счастливее не становится.
 
Таким образом, воспитание детей не привязано к удовольствию, но может быть связано с другими аспектами хорошо прожитой жизни, утоляя нашу жажду привязанности, пользы и смысла. Писательница Зэди Смит определяет это лучше, чем я когда-либо, описывая жизнь с ребёнком как «странную смесь ужаса, боли и восторга». Смит, разделяя мысли всех прочих, кто серьёзно рассматривал эти вопросы, указывает на риски привязанности: «Разве не ужасно, что те, кого вы любите, с кем вы пережили чистую радость, в конечном итоге для вас будут потеряны? Зачем добавлять к этому кошмару ребёнка, чья потеря, случись она когда-нибудь, означает не что иное, как ваше полное уничтожение?» Но это уничтожение отражает исключительную ценность таких привязанностей; как пишет о горе автор Джулиан Барнс, цитируя друга: «Это больно ровно настолько, насколько оно того стоит».
 
Оригинальная статья: Пол Блум, The Atlantic. Перевод: Лилит Мазикина специально для проекта «Ресурсная психология»