11 августа 2020

Добрый дракон
Со мной так нельзя, чтобы никто меня не позвал...
Добрый дракон
2765

Автор: Валерий Панюшкин - мастер рассказывать истории, писатель и журналист, был "золотым пером" в газетах Коммерсант и Ведомости, вел передачи на Нашем Радио и телеканале Дождь, был главным редактором портала Такие Дела, написал десятки книг, создатель  курса сторрителлинга. 




Иногда мы ходили в магазин «Икеа». Ну, например, купить что-нибудь ненужное, встретить знакомых, посоветовать что-нибудь ненужное знакомым, просто укрепить семью, потому что, выходя из магазина, нагруженные бессмысленными пакетами, люди как-то сближаются, ибо вот вместе и наглядно натворили глупостей.

Ради всего вышесказанного мы и пошли в магазин «Икеа» с тобой. И я знал. Я знал, что надо проскользнуть как-то мимо детского загона при входе, потому что мне не нравится сама идея камеры хранения для детей. Я подумал, что лучше мы пройдем по этажам с тобой вместе, купим тебе в отделе игрушек маленьких куколок, надевающихся на пальцы, а потом я стану управлять автомобилем и слушать, как на заднем сиденье вы с мамой играете в ролевые игры надетыми на пальцы куколками. Но не тут-то было. Ты вошла в вестибюль «Икеи», увидела за стеклом бассейн этот чертов, где вместо воды шарики, а в шариках резвятся дети, и веселье у них столь же сомнительное, сколь сомнительным заменителем воды могут быть пластмассовые шарики.

– Я хочу туда, – заявила ты.

Я пытался возражать. Я рассказывал, что наверху можно валяться на диванах, пролезать в дырку, ведущую в отдел игрушек, покупать игрушки, наконец, сшибать прилавок с бокалами. Ничего не помогло. Ты настаивала на том, что обязательно пойдешь в камеру хранения для детей, потому что все дети туда идут и можно там купаться в бассейне из шариков.

Пришлось покориться. На тебя надели синюю майку с номером один. С тебя сняли ботинки, заставили меня подписать квитанцию или, может быть, акт сдачи-приемки ребенка, после чего ты оказалась в вожделенной игровой комнате, а мы стали смотреть на тебя снаружи через стекло.

Ты вышла на середину комнаты ровно на полпути между закутком, где дети смотрели мультики, и закутком, где дети купались в пластмассовых шариках. Вышла и стала. И стояла долго, опустив свои тоненькие руки. Словно бы ждала чего-то.

– Пойдем, – сказала мама. – Варя разберется.

А я смотрел, как ты стоишь столбом посреди игровой комнаты, и никак не мог вспомнить, где я видел это или читал про это.

Мы так и ушли, оставив тебя стоять посреди игровой комнаты. Накупили чего-то ненужного, накупили куколок, надевающихся на пальцы, и вернулись. Теперь ты сидела перед телевизором и смотрела почти наизусть знакомый тебе мультик про Шрека. Я предъявил квитанцию на ребенка, и женщина с рупором пошла по игровой комнате, выкликая:

– Кто тут у нас Варя?

Ты не отзывалась. Ты смотрела на потешного тролля в телевизоре и совсем не слышала ничего вокруг. На каком-то этапе женщина с рупором подошла к тебе и, держа рупор прямо у тебя над ухом, стала выкликать:

– Кто тут у нас Варя?

Пришлось мне подозвать эту женщину и объяснить ей, что Варя – это та самая рыжая девочка, у которой над ухом она только что орала в рупор.

Наконец ты вышла. Я спросил, купалась ли ты в пластмассовых шариках.

– Нет, – ты пожала плечами, – меня никто не позвал купаться.

– А что ж ты не пошла купаться в шариках сама?

– Потому что меня должен был кто-то позвать.

– Почему ты так решила?

– Потому что со мной так нельзя, чтобы никто меня не позвал.

Весь этот разговор и вся твоя логика были невероятно как-то знакомы мне. Я где-то слышал подобные слова или читал их. Я спросил:

– Так, значит, тебя никто не позвал, и ты пошла смотреть мультик?

– Да, про Шрека. – Ты отвечала с некоторой даже небрежностью. – Потому что Шрек знакомый, он махнул рукой, и я пошла его смотреть.

И тут я вспомнил:

«Она стояла, опустив свои тоненькие руки, и… сдерживая дыхание, блестящими испуганными глазами глядела перед собой, с выражением готовности на величайшую радость и величайшее горе. У ней была одна мысль: неужели так никто не подойдет ко мне? Они должны же знать, как мне хочется танцевать, как я отлично танцую и как им весело будет танцевать со мною».

Лев Толстой. Первый бал Наташи Ростовой.

Мы сели в машину. Я глядел в зеркальце. На заднем сиденье вы с мамой достали маленьких куколок из пакета, надели куколок на пальцы и принялись играть в ролевые игры. Мама играла за короля, принцессу, шута, ведьму и пирата. А ты играла за одного только дракона. Ты сказала:

– Давай, мама, играть, что дракона никто не знает и никто не хочет с ним играть.

– Давай, – сказала мама и, дергая пальцем, увенчанным куколкой принцессы, продолжала тонким голосом:

– Ты кто? Я тебя не знаю.

– Я дракон, – отвечала ты, дергая одетым в дракона пальцем. – Вы меня не знаете и поэтому думаете, что я злой.

– А ты злой? – спросила принцесса.

– Нет, я добрый.


Сторителлинг - искусство рассказывать истории. И даже если пока вы не очень умеете это делать, этому можно научиться. 18  августа - 4 сентября пройдет базовый курс сторителлинга от Валерия Панюшкина. Три недели лекций о журналистике, сценарном деле и литературе. Практические занятия. Возможность поучиться о настоящего мастера.

Участники узнают, как устроены знаменитые книги и фильмы, от "Войны и мира" до "Игры престолов", от "Касабланки" до "Аватара". А затем попробуют написать короткий рассказ, сценарий или журналистскую статью и научатся выстраивать текст по законам сторителлинга, которые и позволяют нам смеяться, плакать, сопереживать герою, узнавая себя или ставя себя на его место. А это значит, позволяют быть по-настоящему понятыми и услышанными.