27 марта 2021

Деревня

Праздновали все: и советское, и церковное, и местное - на кулачках дрались, гадали, русалку водили.
Деревня
840

Детство я провела в деревне. Липецкая область, река, куры, яблони. Красота неимоверная. Время измерялось коровами: коров уже прогнали? коровы не прошли ещё? а давно? ох, беги за банкой! или - а где ж наш телок-то?

Праздники были. Праздновали все: и советское, и церковное, и местное - на кулачках дрались, гадали, русалку водили. На Троицу березки ломали. И вот я помню, что смотрела на тех, кому было 40-45, и думала: почему они ведут себя как сумасшедшие? 

Вообще, они мне очень нравились - жилистые, загорелые дочерна, по-родному пахнущие молоком и навозом, любящие посмеяться, с золотыми зубами, свои, старшие. Но!

Почему, думала я, они обливают друг друга водой из ведра? Почему пьют бражку и из-за этого сжигают баню? Почему плачут и дерутся, и одновременно играют на гармони? Почему их смех внезапно переходит в мордобой или в непредсказуемый коллективный плач - одна слёзы смеха утрёт, скажет: ох, девки, грешницы мы - и привет, уже все завыли, перестав грызть семечки. Удивлялась, короче. 

А сегодня вдруг того, ощутила похожее желание. Нагнать ведро самогонки. Или браги, ладно. Клубника, скажем, пошла, и я поставлю бражку на клубнике, оно ещё и полезнее, вкус лета. С утра подоить и выгнать корову. Выгнать овец. Поросенку задать, курей выпустить. Перекидать быстро навоз. К политической передаче освободиться, ну, какую там в восемь утра повторяют. Позавтракать. Запить ковшом бражки. Потом вторым. Взять гармонь, пиджак - и заиграть. 

И все соседи скажут: Манька уже празднует. И никто не осудит, потому что и сами уже приготовились: кто самогонки наварил, кто бражки, а кто и достал ради праздника политуру. В обед коров прогонят, я ещё маленько поиграю, но основное веселье будет вечером, когда загонят скотину, ведро мое подойдёт к концу, но я пойду на посиделки в надежде, что у кого-то что-то есть, и на мне будет платок с люрексом, чистый фартук, треники, халат и ещё один халат. И мы с другими безумцами будем плакать, смеяться, играть на рваной гармони, неожиданно горько вздыхать и свистеть в два пальца после каждой частушки.

Я любила-любила

Вышитые грудина!

А теперь-то какова 

- С кочетами рукава! 

Ох, мать моя мать,

Куда горюшко девать?

То ли по полю развеять,

То ли в поле закопать!

Старухе сто лет,

Старику двести,

Старик лестницу несёт

На неё лезти! 

И Матаню потом! 

С визгом на одной ноте, как я люблю:

У Матани двери сняли

И корову увели!

А Матане приказали

С печки прыгать до двери!