1 марта 2021

Делать или не делать с ребёнком уроки?

Если честно, я не знаю. То есть не могу сказать однозначно: "нет, ни за что" или "обязательно сидите рядом и делайте"...
Делать или не делать с ребёнком уроки?
2408

Делать или не делать с ребёнком уроки? Если честно, я не знаю. То есть не могу сказать однозначно: "нет, ни за что" или "обязательно сидите рядом и делайте". 

Почему? Потому что уроки, это что-то очень вторичное. Потому что история про самостоятельное делание уроков начинается гораздо раньше, чем ребёнок пойдёт в школу и даже в подготовительный класс. Начинается она с рождения ребёнка и того, как проходил его первый год жизни, а также последующие дошкольные годы. Потому что мозговые функции стимулируются с раннего возраста. Чем они стимулируются? Карточками с буквами или сенсорными кубиками? Разнообразными игрушками или развивающими программами на планшетах? И да, и нет. 

Для того, чтобы любое животное было биологически успешным, необходимо: чтобы оно выживало, размножалось и заботилось о своём потомстве до тех пор, пока оно не сможет постоять за себя. Даже у нас, современных людей, мозг ориентирован на те же системы, которые управляют этими функциями. 

Все эти три функции связаны со способностью формировать и поддерживать отношения с окружением. Если бы человечество не жило группами, мы бы не продвинулись так далеко в своём развитии. С раннего возраста мы чувствуем себя безопасно и спокойно с хорошо знакомыми людьми. Наш пульс и артериальное давление становятся ниже, стрессовая реакция не включается или включается не сильно. Мы все очень чувствительны к тому, что говорят о нас окружающие, к чужим настроениям. Если учительница рассержена, дети начинают себя плохо вести, отражая переживания учительницы. Чтобы кого-нибудь успокоить, вы должны в начале успокоиться сами. 

Я пишу это к тому, что все мозговые функции развиваются в отношениях с другим человеком. С мамой, папой, бабушкой, дедушкой, братьями и сёстрами. Если эти близкие показывают карточки с буквами и при этом улыбаются, гладят, держат на руках - этот процесс будет стимулировать мозговые процессы, а главное, будет сводить вместе две важнейшие составляющие: общение и удовольствие. В эту же цепочку можно будет включить и буквы и цифры и искусство, но это совсем не самое главное. 

Мы знаем, что мозг человека пластичен. Эта пластичность помогает малышу быстро учиться нежности, любви, языку, но делает его, к сожалению, и очень восприимчивым к негативным воздействиям. Ранние травматичные события: игнорирование, отвержение близкими людьми, насилие фиксируются мозгом как крайне важная информация о дальнейших возможностях выживания в этом мире. 

Если травмы произошли в тот период, когда у ребёнка не было возможности рассказать о своих переживаниях, потому что он ещё не мог говорить или ему было не с кем поделиться переживаниями, у него может появиться постоянная тревожность, отвращение к прикосновениям, невозможность и страх строить близкие отношения, агрессивность. Если люди любого возраста попадают в опасную ситуацию, первое, что делает мозг, он блокирует "высшие" области коры. Нам надо срочно спасаться, "бить или бежать", мы теряем способность думать о будущем, чувствовать своё тело, голод и жажду, мы теряем способность мыслить и говорить. Если такие опасные ситуации происходят часто или хронические, то мозг может включить постоянную блокировку "высших систем". Если рядом с нами в этот момент есть близкие, любящие люди, заботящиеся о нас, мы восстанавливаемся быстрее, это регулирует мозг. 

Теперь представьте, какое сильное воздействие оказывает любовь и забота на малышей, мозг и тело которых может функционировать только в паре со взрослым. Дети, у которых были травматические события в жизни и отсутствие достаточной заботы, развиты "островками". 

Где-то развиты, где-то совершенная пустота. Развиваются только те способности, которые хоть как-то поддерживались взрослыми. На собственную инициативу к развитию у них часто не хватает ресурсов. Теперь вернёмся к первоначальному вопросу: про уроки. 

Если первые годы прошли у ребёнка в любви, заботе, без травматических событий, то у него будет хватать психических ресурсов на то, чтобы усваивать новое, радовать родителей, учителей и развивать "высшие" мозговые функции. С такими детьми обычно нет необходимости делать уроки, то есть сидеть рядом, внушать, разбираться, требовать. Они часто в наших школьных системах не "отличники", а скорее "хорошисты", так как осознают, что любят делать, а что не очень. Готовы немного постараться, чтобы порадовать близких, но знают, что и на свои интересы надо оставить ресурсы. 

Если с первыми годами жизни у ребёнка сложилось не благополучно, то возникает вопрос: будет ли сидение с ними за уроками давать лучшие результаты? Возможно, да. Если с ним будет сидеть спокойный, любящий взрослый. Почему? Потому что он будет восполнять дефицит безопасности и "регулировать мозг", разрешая ему постепенно отключать блокировку "высших" функций. А если с такими детьми будет сидеть тревожный, разозленный взрослый? Ответ, по-моему, уже совсем очевиден.