2 мая 2021

Чудеса на земле

Дело близилось к Пасхе...
Чудеса на земле
477

Фото на превью: Евгения Валла, идея: Елена Литвинова


«Дело близилось к Пасхе, а Джимми Лэнгтон всегда закрывал театр на Страстную». Агора работает и в страстную пятницу. Здесь литургия не прекращается, а стихает. Торговцы кричат, но деликатно, вполголоса; передвижная жаровня приехала, но стоит с конспиративно закрытыми ставнями. Компания собирается сбоку от нее, на раскладном столике – изрядное количество пустых банок из-под пива. 

– Что, не жарите сегодня свининку? – спрашиваю у хозяина жаровни господина Михалиса.

– Как можно! – удивляется он вопросу. – сегодня самый строгий пост.

– А как же пиво? – киваю я на столик. – Так вино пить слишком жарко, – оправдывается Михалис.

*** 

У госпожи Гого лицо круглое, в приятную морщинистую сеточку, желтоватое, напоминающее сочный перезревший инжир. 

– Я куплю у тебя картошки. – торжественно заявляет она Нектарию.

– Сколько килограммов? – Нектарий с готовностью выхватывает мешок.

– Ты клади, клади, – распоряжается Гого. 

– Я скажу, когда мне хватит.

*** 

Госпожа Афродита рассказывает своей приятельнице Аспасии о пережитой ею драме.

– Ты не представляешь, Аспасия, как я плакала, – говорит она, волнуясь. – До слез!

***

Я заметила: лето всегда ждешь долго, а наступает оно внезапно. Вчера небо занесло пасмурной пылью, влажные облака подкисли и забродили, воздух знобило – неопределенно и противно. Ночью впервые в этом году запели сверчок и какая-то ночная птица: нежным меланхолическим сопрано, никакого сравнения с сангвиническими утренними колоратурами дроздов, – оказывается, это рождалась летняя жара. Сегодня утром грянуло +30, ветер стих, и запахло подогретым оливковым маслом.

Философ говорил: «Греческое ощущение, греческая мысль».

В мясных лавках – раскрытые, как рояли, ягнята, греческая трапеза. Белые струны ребер. Музыка праздника. Проходящая мимо женщина успокаивала кого-то по телефону: «Все в порядке. Успели. Барана я зарезервировала у Кондакиса».

Впервые я ушла с рынка, не сделав всех нужных мне покупок. Повышенный спрос опередил изобилие предложения и спровоцировал дефицит. Госпожа Элисавет увела у меня из-под носа три лучшие кочана крепкого листового салата, а госпожа Афродита забрала последние бодрые пучки укропа и аниса: ингредиенты пасхального супа из ягнячьих потрохов и зелени. Когда Аристофан писал: «Чашу заполни вином, потроха передай мне и сердце», он не шутил.

– Что будете готовить, Элисавет? Каково праздничное меню? – спросил Элисавет Апостол, взвешивая ей яблоки.

– Как обычно. В пасхальную ночь – магирица. Утром я испеку парочку сырных пирогов, куркути и пожарю кефтес – чтобы мужчины не скучали, пока барашек жарится на вертеле. Картошка с орегано в духовке, дзадзики, салат – словом, ничего особенного.

– Так. А на второй день?

– Ммм, что-нибудь полегче. Скажем кролика в белом вине.

– Видишь, как трудно жить в Греции, – подытожил Апостол.

– То есть? 

– У нас даже кролики пьют! 

Элисавет рассмеялась и протянула еще одну сумку:

– Дай-ка мне вот тех, бриллиантового цвета! Почем они?

– Понимаешь, я рассердился и решил отдать их даром, – ответил Апостол. – По 50 центов килограмм.

***

– Ты знаешь о его личной жизни? – сплетничали о ком-то Ставрос Якумакис и Менелай.

– Только то, что он был дважды женат. – пожимал плечами Менелай.

– Тогда ты ничего не знаешь! Он бросил Сциллу, но ушел к Харибде!

***

Обочины заросли полевыми цветами. Трава пошла волнами, как будто ее обняли полные руки Деметры, измяли шелк маков, пригнули густые зеленые колосья. 

– Что в человеке человеческого? – спрашивал Манолис, занявший кафедру в отсутствие Прокопия. – Вот что в тебе человеческого? – обратился он к Апостолу, протягивая ему очередную банку пива.

– Не знаю. Что? – заинтересовался захмелевший Апостол. 

– В человеке из человеческого только Божье! 

Вероятно, человек устроен именно так, не знаю, но чудеса мира – те, что на земле, и Пасха из них – главное.