Страх и смех
Почему это так смешно? Мне же было страшно!
фото
Лена Каплевска

Лиран заходит сказать спокойной ночи перед сном:

- Мама, ты зайдешь ко мне поцеловать перед сном?
- Нет. Я целую тебя сейчас. Я уже устроилась с книжкой и не буду вылезать из-под одеяла.
- Это жаль. Мне всегда страшно, когда ты не приходишь.
- Почему? У вас же ночной свет?
- Когда я поднимаюсь на свою кровать, я боюсь, что Адам проснется и схватит меня за ногу (Адам спит на первом этаже кровати, Лиран – на втором).
- :)
- А я боюсь! Мне даже страшно посмотреть на него. Вдруг у него один глаз вместо двух, или он зеленый… Адам.
- Зеленый Адам :)

Начинаем ржать. Чем больше Лиран рассказывает, что еще может пойти не так с Адамом, тем нам смешнее: он может укусить за ногу, отрастить волчью лапу и стянуть пижамные штаны, надеть вместо головы волосатый футбольный мяч, исполнить из-под одеяла хит горловым пением… Адам и вправду как-то освоил горловое пение, чем ужасно высаживает Лирана. Заходит в комнату колобок и начинает петь знакомые хиты страшными, нечеловеческими звуками, которые просто не могут исходить из маленького мальчика. Я понимаю, откуда у Лирана такие дикие фантазии.


Лиран вытирает слезы смеха:

- Чуть не умер… ааааа… Почему это так смешно? Мне же было страшно!
- Просто ты произнес все это вслух. Так обычно и бывает.
- А смех – это полезно, да?
- Да. Мы бы все умерли без чувства юмора. В буквальном смысле жизненно необходимо.
- Почему?
- Потому что у человека есть воображение, у единственного. У зверей его, например, нет. Это самое воображение породило для него много радостей, но и много проблем. Например, мы с тобой сейчас разговариваем благодаря ему – у нас есть язык, а у животных – нет. Ну и вот представь, например, что происходит со страхом у существа с воображением. Звери боятся только реальных опасностей типа там огня или хищника… а человек может бояться всего, на что способно его воображение. То есть всего, что есть и чего нет тоже. Человек на ровном месте может накрутить себя так, что умрет от страха. Поэтому воображение изобрело как бы противоядие – чувство юмора. Если б нам не было смешно, мы б умерли от страха.
- А у меня есть чувство юмора?
- Конечно, не переживай, ты не умрешь от отсутствия чувства юмора.
- А такое бывает? А что еще есть у человека, чего нет у зверей? А звери умеют мечтать? Вот Персик же мечтает о курочке? А как звери думают, если не словами? А почему люби боятся темноты? Мама, у меня столько вопросов! Ты видишь, как мне интересно?
- еще бы тебе не было интересно. Времени-то пол одиннадцатого. Пора спать, завтра школа. Иди спать!

Слышу – взбирается по лестнице и ржет, аж давится – представляет себе зеленого Адама-халка, волосатый мяч или что там. Еще какое-то время доносится сдавленный хохот, как бывает, когда пытаешься подавить неуместные припадки смеха. Не удержалась, подошла к двери и попыталась сымитировать горловое пение Адама.

Тут уж Лиран слез, разумеется, обратно, еле донес свой хохот за дверь, и таки мы все обсудили в ту же ночь. Видишь – говорю – страх и смех взаимозаменимы: не уснуть от любого из них!