Одиссей
Из-за твоего имени не могу перестать вспоминать того самого, античного Одиссея...
фото
Alicja Rodzik

Нынешняя Авлида – заурядный дачный поселок в шестидесяти километрах от Афин. После фисташковой рощи сворачиваешь направо – и начинаются улицы: Приама, Нестора, Ахиллеса… Переулок Ифигении ведет прямо на пляж.

Набережная длиной в список кораблей. Ветер пахнет сухой южной хвоей, тамариски украшены ракушками и куриными богами, летние новогодние ёлки. У будки-переодевалки нет дверцы, зато прикреплено объявление: «Дар союза Агамемнона».
Вдоль моря медленно едет потрепанный пикапчик, его водитель, прижимая ко рту хриплый микрофон, меланхолично роняет одно слово за другим:
– Режу. Всё режу. Даю на пробу. Всё даю на пробу. Красные. Прохладные. Мёд. Арбузы! Персики! Дыни!

Одиссей выглядит как многие ахейцы, – коротконогий качок с шарообразными мускулистыми руками, синими от татуировок. Он толкает перед собой палку, на другом конце которой – розовый трехколесный велосипед; в нем сидит его дочь Ариадна.

Эгейское море состоит из кислорода, водорода и солёного солнечного света. Звенят скрипочки цикад. Белый, как свежий овечий сыр, полукруг луны процарапал синюю эмаль неба.
Пожилые купаются по-древнегречески: не плавают, а ходят, или стоят в воде, разговаривают.

– Сколько в русском языке букв «о»?
– Одна.
Одиссей смотрит на меня с сочувствием.

– У нас две! О – мега, то есть великая «о», парадная арка зубов, и о – микрон, так, мелочовка для обихода. Конечно, в России не может быть «омеги» – у вас слишком холодный климат, чтобы так широко раскрывать рот.
– А вам зачем две «о»? Зачем «омега»?
– Как зачем? – пожимает плечами Одиссей. – Для пафоса!

– Не понимаю Агамемнона, жертвовать дочкой? – Одиссей гладит Ариадну по светловолосой головке. – Я понимаю, нет ветра, хочется воевать… Но... можно было просто подождать августовские мельтемья!

Днем перламутровые волны Эгейского моря стихают. Авлида пустеет. Наступает черёд ледяной воды, ледяного белого вина, – неизбежных возлияний на обжигающий золотой алтарь греческого лета.

– Знаешь, – говорю Одиссею, – из-за твоего имени не могу перестать вспоминать того самого, античного Одиссея. Мне кажется, вы так похожи!
– Да ты с ума сошла! – хохочет Одиссей. – Ничего подобного! Как можно сравнивать?! Ведь я не царь. У меня нет Итаки!