Мама и реальность
А если ребенку уже тридцать-сорок, а он все еще не отличает реальности от своей мамы?
текст

Аналитический психолог, География-Я

фото
Евгения Валла

Наступает момент признать, что между мамой и реальностью нет знака равенства.
Ну, конечно, нет, о чем вообще речь?
А вот о чем.

В начале нашей жизни это равенство есть. Для малыша мама - это целый космос, в глубинах которого он сначала живет, а потом вступает с ним в контакт - учится заявлять о своих желаниях, требованиях, страданиях, учится узнавать мамин отклик, мамин голос, мамин язык. Конечно, его нужды прежде всего телесны. Это потребность в сытости, сухости, безопасности, которая, однако, неотделима от психической потребности в близком контакте, внутри которого и вырастает человек, постепенно усложняясь и развиваясь во всех своих проявлениях. И вот как раз на психоэмоциональном уровне мать для младенца - это архетипическая Великая Мать-Вселенная, которая может все, имеет бесконечные запасы тепла, молока, любви и милости. Это сама жизнь. В противном случае, когда потребности не удовлетворяются, мокрый, голодный, оставленный младенец сталкивается на уровне своих чувств с самой смертью, переживая встречу с Ужасной матерью, этим негативным полюсом архетипа. И даже если он всего лишь только что описался, или мама не мгновенно откликнулась на его зов, или у него крутит животик, если что-то другое пошло не так, младенец гневается на маму, виноватую во всем. Ведь она и есть этот ужасный мир, всё, что он в этом мире знает.

Но младенец растет, и со временем фигура матери становится все более и более человечной. Ребенок переселяется из сказочного мира, где мама и папа - боги, в мир реальный, где живет очень много людей, детей и взрослых. Мама и папа оказываются не такими всемогущими, и это и наше разочарование, и наше облегчение. По мере развития требования родителей к ребенку (это делать нельзя, а это нужно; не трогать плиту, писать в горшок и т.д.) также постепенно отделяются от их фигур. И сначала ребенок следует запрету или предписанию в присутствии родителя, потом в его отсутствие, всё ещё веря, что тот все равно видит всё, ибо всемогущ, а потом - в силу того, что родительские правила становятся его собственными. Так появляется "внутренний закон внутри нас". Наша собственная связь с миром вне нас. Теперь, разбив коленку, ребенок не сердится на мать, как это делает страдающий младенец. Он понимает, что нечто случилось между ним и асфальтом, он может жаловаться матери и другим, он может попытаться отомстить виновнику-асфальту, но в целом движется в своем развитии.

Сложный период для родителей и детей - переходный возраст, подростковый и юношеский. Родители подчас кажутся не то, что не богами, а совсем карликами, злыднями и дураками, и нужно отдалиться, обесценить их, чтобы найти свое собственное место в мире. И тут молодой человек может заявлять, что родитель - "не бог и не бог весть что" и давно ему не нужен, но при этом возлагать на маму-папу ответственность за всё, что идет не так, сердиться за то, что ему нужно учиться, сдавать егэ, анализы и всякое такое. Социальный порядок с его требованиями и договоренностями еще не до конца дифференцирован от родителей и других авторитетных фигур(учителей, например), но, худо-бедно, долго-коротко, такая дифференциация настигает почти всех.


А если ребенку уже тридцать-сорок, а он все еще не отличает реальности от своей мамы?


Такой человек справляется с неприятностями, обвиняя в них кого-то другого. И хорошо, если это условный телевизор. Чаще обвиняемым становится близкий человек. Это может быть муж, жена, другие близкие люди, даже собственные дети. Трудность становится переносимой, если рядом есть символическая мама, виноватая во всём. Это она недоглядела, ошиблась, расстроила, рассердила, не дала, дала не то. Звучит подобное смешно, однако людям, попавшим "под раздачу", вовсе не до смеха. Не смешно и тому, кто справляется с проблемами, переводя агрессию на безопасного другого.
Ведь у этого процесса есть оборотная сторона. Если некого обвинить в своих бедствиях, значит, виноват я сам. А это очень тяжело, потому что во внутренней реальности этого человека вина переживается как нечто огромное, глобальное и сокрушительное. Даже если речь всего лишь о штрафах за парковку или каких-то других ошибках и сложностях, чувства по этому поводу могут выражаться аффективно, избыточно.


Что можно сделать, если вы рядом с таким человеком?


- Признать, что попасть в ситуацию, где взрослый приличный человек вдруг превращается в гигантского младенца, гневно кричащего на свою неправильную мать, довольно неприятно, а иногда и непереносимо. Важно позаботиться о своем ресурсе - возможности отойти в сторону, обеспечить себя поддержкой.
- Не принимать на себя сверх вашего реального вклада в ситуацию (при этом никто не отменяет того факта, что каждый из нас несовершенен и может попадать в подобные состояния, воспринимая другого как агрессора). Не становиться больше, чем вы есть, а такой соблазн в отношениях с большим младенцем имеется(отсюда знаменитое "он без меня умрет" и т.д.)
- Не переходить в конфронтацию, которая бы только подтверждала черно-белую картину мира. Аккуратно разделять надуманное и реальное, говорить я-сообщениями о своих чувствах и видении ситуации, не "заводиться" самому.
В общем, довольно многое приходится делать. Поэтому, если эти отношения дороги вам и не менее дороги вы сами, то лучше всего обратиться за поддержкой к психологу.


А что, если вы сами и есть такой человек? Как вам быть?

Подобные переживания действительно очень мучительны для вас. Они настолько сильны потому, что уходят в самый ранний детский опыт, в котором еще не сформирован обыденный, житейский, человеческий взгляд на мир. Каждый такой случай - это муки под гнетом какой-то невыносимой вины и делегирование переживания этих мук другому. Конечно, это не избавление от страданий, ведь подобные переживания заканчиваются новым чувством вины по отношению к близким, а если же оно благополучно вытесняется, то часто заканчиваются сами отношения.

Однако это не означает, что у вас нет выбора. Все, что происходит, - часть вашей внутренней реальности. А она меняется. И кроме раздираемого невыносимыми чувствами ребёнка внутри вас присутствуют и другие части психики. Те, кто может принять чувства желающего сокрушить мир младенца, оставаясь при этом в более реалистичной картине мира. Так же, как это делает мать младенца, которая удовлетворяет его потребности, но сама не погружается в тот ужас, что он переживает.

Поговорите с собой.
- Что самого страшного произошло или может произойти в действительности?
- Реалистична ли эта картина?
- Соразмерны ли ваши чувства ситуации?

Часто, когда мы опознаем свои переживания как относящиеся к другому плану - плану архетипическому или раннему опыту, мы понимаем, что заряд эмоций принадлежит не этой ситуации и не тому взрослому человеку, что есть сейчас. Конечно, пока не прожит, не символизирован этот ранний опыт, этот архетипический ужас, он будет продолжать догонять нас при удобном случае, поэтому глубинная терапия и анализ - лучший вариант. Но и собственной душевной работы никто не отменял. Главное - разобраться с той величайшей иллюзией, с помощью которой обычные люди из вашего окружения наделяются полномочиями могущественных и за все ответственных божеств.