Клубок
До рождения детей я редко использовала слово "вымотана"
фото
Jone Reed

До рождения детей я редко использовала слово "вымотана". Была усталость, дикая усталость, а еще "ничего не хочу, не могу, - иду спать, а завтра посмотрим". Когда родился сын, мой датчик потери сил прибавил еще один показатель - измотанность. Она стала моим вторым Я. Меня разобрали на молекулы: если я когда-то была крупным, утянутым и крепким нитяным клубком, теперь от меня осталась ниточка.

По началу во всем был виноват сон. Точнее, бессонница. Через несколько месяцев прибавилась тревога, недостаток витаминов и общения с людьми. В моем сознании активно гнездилась депрессия, каждый день совершенствуя свое новое место жительства - мой мозг - и все глубже пуская корешки в его кору.

К пятому месяцу  материнства я перестала чувствовать вкус. Померкли цвета. Ничто было не важно, ничто не красиво, не страшно. Хотелось лишь спать: каждое второе мое предложение заканчивалось не точкой, а фразой "может, тогда (вечером/ночью) посплю". Я начала бесить этой фразой всех окружающих, и я не понимала этого, так как просто была не способна что-то заметить в лице другого человека. Только потом я поняла, что к полугодию сына у нас почти никогда не было гостей... люди отдалялись от негатива, который я источала.

Родовые раны заживали долго - я не могла спокойно сидеть около 6 месяцев. Я ныла, плакала, грустила и ревела каждый день. Хотелось на улицу, но я боялась. И сама не знала, чего: то ли, что ребенок заплачет, то ли, что продует грудь... не помню.

К сожалению, я стала все забывать. Это плохо. Психика понимает, что мои воспоминания - это повод для самобичевания и, чтоб выжить мне с ребенком, она стала вытеснять из памяти прошлое. Прятать в темный ящик, дабы не мучить себя чувством вины. Многие знают, что такое вытеснение когда-то дает трещину. И я не знаю, когда это произойдет.

Пишу я все это, потому что сегодня я снова вымотана. Как клубок - я распуталась, размоталась. Нет, даже не сегодня... даже не знаю, когда это со мной произошло.