23 декабря 2019

Когда женщина плачет из-за блузки

Белая шелковая блузка - это не совсем вещь. Это символ.
Когда женщина плачет из-за блузки
Josefina Morando
4358

Когда женщина плачет из-за испорченной блузки, она никогда не плачет из-за испорченной блузки. Хотя все крики и заламывания рук содержанием своим убеждают окружающих, что виной трагедии является именно пресловутая вещь. Раньше я знала это в теории. А сейчас позволила себе пережить на практике.

Я очень люблю белые шелковые блузки. А они меня - нет. Вернее, они не выдерживают моего стиля жизни. Когда я то беременная, то кормящая, то маленькие дети радостно встречают меня с работы, вытирая перепачканные ручонки о мою одежду, то любимые кошки виснут когтями и вытягивают нитки. Знаю, знаю, я счастливая женщина, у меня есть эти замечательные дети и эти обалденные кошки. И в обычном состоянии я только вздохну и отложу идею купить себе новую блузку до лучших времен. 

Но белая шелковая блузка - это не совсем вещь. Это символ. Это одежда, в которой я позволяю себе быть отдельной. Отдельной от своей обожаемой семьи. От дома и домашних забот. От кошек и их кошачьих потребностей. Это одежда для меня самой и моей связи с внешним миром. Миром взрослых людей, миром, где мои материнские заслуги не имеют никакого значения. Миром, которому я посвятила очень много лет своей жизни, получая образование, практику, опыт.
У каждой женщины может быть свой собственный аналог моей белой шелковой блузки. У кого-то это нежный кашемировый свитер. Или строгое платье-футляр. Или безумно романтическая юбка. Или свитшот с бунтарским принтом. Что-то такое, в чем она чувствует себя самой собой "для себя". Не "для дома, для семьи". И если что-то случится с этим символом - порвется, прожжется, станет тесным в плечах или, как мой сегодня, покрасится в синий цвет неведомой фигней...

Нет, ну правда. Я эту белую блузку замочила в специальном пятновыводителе. Потом постирала с жидкостью для деликатных тканей в стиральной машине на режиме деликатная стирка. Отдельно от других неделикатных тканей. Разумеется, проверила перед загрузкой барабан машинки на наличие коварно спрятавшихся черных носков. И все равно получила на выходе полинявшую синими пятнами вещь. Оказывается, черная резинка для волос, коварно спрятавшаяся в резинке-уплотнителе дверцы, работает в области окрашивания тканей не менее эффективно, чем черный носок.

В общем, сегодня я плакала из-за испорченной блузки. И это не было оплакиванием блузки. Это была усталость от сочетания невозможных ролей, одинаково важных и одинаково сложных. Это были слезы о том, что в моей жизни мало белых шелковых блузок, а подлый мозг подхихикнул, что если бы их было много, то я бы за одну стирку смогла бы испортить их все. Это были слезы, оплакивающие сложность современного мира, когда женщины уже получают образование и отдают много лет учебе, но до сих пор рождение ребенка превращает профессиональный рост, да и просто профессиональную жизнь в полосу препятствий, когда разрываешься между интересами ребенка, работодателя и собственными. Это усталость от однобокого одобрения обществом материнской роли на словах и полного пренебрежения поддержкой материнства на деле, начиная от отсутствия возможности добраться в большинство мест с коляской, заставленными автомобилями тротуарами, неработающими лифтами подземных и надземных переходов, отсутствующими туалетами, приспособленными для родителей с младенцами и доступных взрослых, готовых присмотреть. 

Мир, созданный взрослыми людьми для взрослых людей без детей заставляет тебя или надеть белую блузку и уже не снимать ее, а детей держать в каком-нибудь специальном детском гетто. Или наоборот, уйти со своими детьми в это гетто и не мозолить глаза почтенной публике. Каждый шаг семьи с маленькими детьми и так постоянное преодоление. Недружелюбная к детям среда часто делает эти шаги пыткой. Плохая погода, зима, удаленность от городской инфраструктуры и вовсе диктует семьям с детьми жизнь максимально затворническую. Не выходи из комнаты, не совершай ошибки.

Вот о чем сегодня всплакнула я. И мне очень повезло, что в моей семье есть взрослый человек, который не скажет: "не плачь, это всего лишь вещь". Он заберет у меня из рук третьи сутки ноющего из-за прорезывающихся зубов сына. Принесет какао. Вздохнет понимающе. И заставит меня выйти купить себе новую блузку сразу, как только я сама себе дам моральное разрешение на то, чтобы уйти от детей не на работу, не в поликлинику и даже не в магазин за продуктами для всей семьи. 

Тратить время на дорогу до магазина, выбор, примерку кажется невиданным расточительством, когда знаешь, что двое малышей очень-очень скучают и ждут. Не потому, что им плохо с папой. А потому, что они очень любят маму.

Я написала этот текст для себя, чтобы вспоминать об этих чувствах каждый раз, когда внешне выглядит, что человек расстраивается из-за ерунды. И знать, что иногда именно эта ерунда может стать соломинкой, переломившей хребет верблюду. А иногда это просто повод, чтобы разрешить себе поплакать. Потому что расстраиваться из-за испорченной вещи - это не так стыдно, как признаваться себе в усталости, дефиците времени и ресурсов. Хотя на самом деле испытывать грусть - это вообще не стыдно. К этому надо привыкнуть.