Бабушка Мороз
А вот в моем советском детстве было и то и другое — и деды, и морозы...
фото
Alicja Brodowicz
Alicja Brodowicz

Книги Олега Батлука: Записки неримского папы, Мемуары младенца и Мистер Эндорфин


При наших нынешних московских тропических зимах Дед Мороз — это уже давно комический персонаж.

Ну, какой Мороз, право. Скорее, Дед Оттепель. Или Дед Слякоть. Или Дед Какой Придурок Опять Рассыпал Эту Соль. Правда, последнее имя — совсем уж экзотическое для Деда.

Сейчас из-за глобального потепления эти двое находятся в хронической противофазе: Дед с Морозом встречаются только в мультиках.

А вот в моем советском детстве было и то и другое — и деды, и морозы.

Родители старались, чтобы Дед Мороз приходил ко мне на каждый новый год. «Старались» — не в том смысле, что подсыпали мне галлюциногены в еду. Они наряжалась. Косплеили Деда, как бы мы сейчас сказали. В Советском Союзе у Деда Мороза было знакомое лицо, потому что это лицо принадлежало кому-то из наших родственников.

Впервые Дедушка Мороз вошел в наш дом, когда мне было годика три. Накануне торжественного события я так нервничал, ожидая анонсированного родителями Деда, что никак не мог заснуть. Мама полночи читала у постели начинающего невротика книжку. Это был сборник рассказов для детей про Ленина. В них его через строчку называли «дедушка Ленин».

Поэтому, когда на следующее утро в дверях квартиры возник мой отец, переодетый Дедом Морозом, и собравшиеся по случаю родственники хором спросили меня: «кто это, Олежка?», я не задумываясь ответил: «Дедушка Ленин!»

В шестилетнем возрасте во мне стали пробиваться слабые признаки интеллекта.

По рассказам родителей, в мой последний перед школой Новый год они всерьез озаботились правдоподобием наших ритуальных мистерий с Дедом Морозом. Папа, много лет послушно игравший эту роль, вдруг пошел в отказ.

«Я уже давно перерос этот образ! Я не развиваюсь! Это актерская смерть! Я хочу сыграть Макбета, Свидригайлова!» — кричал он.

Ладно, не кричал. Но дедморозить отказывался…

Он заявил маме, что, по его мнению, я начинаю что-то подозревать. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу, сказал папа, цитируя анекдот. И потребовал себе замену.

Все эти сомнения посетили папу очень вовремя, за пять минут до выхода на сцену. Я уже сидел в комнате под елкой, ожидая рутинно-волшебного звонка в дверь. (В шесть лет некоторые из моих сверстников уже пить бросали, а я все Деда Мороза под елкой ждал — это так, штрихи к портрету).

На маме был стол.

«На мне стол!» — воскликнула мама и побежала на кухню, пригнувшись и втянув голову в плечи, как будто стол был на ней не в фигуральном, а в прямом смысле.

В коридоре осталось двое — папа и бабушка.

За одну минуту папа уговорил бабушку, за вторую он надел на нее костюм Деда Мороза, за третью — укоротил на ней огромный красный тулуп, за четвертую — вручил ей мешок с подарками и на пятой минуте отец торжественно вытолкал бабушку за дверь. Эта бабушка была мамой моей мамы, то есть, папиной тещей. Поэтому не исключено, что в тот момент сбылась одна тайная папина мечта.

Наконец, в дверь позвонили. Я выбежал в коридор.

Дед Мороз 2.0 в исполнении бабушки был в два раза короче стандартного типового Деда Мороза.

Бабушка попыталась минимизировать женственность своего голоса, поэтому Дед Мороз 2.0 говорил как алкоголик, который сжег себе связки техническим спиртом.

В довершение этого фиаско, накладная борода оказалась бабушке слишком велика. Поэтому борода Деда Мороза 2.0 начиналась прямо от бровей, что делало его похожим на Вия, о котором я, к счастью, в те годы еще не знал.

Но бабушка играла самозабвенно, с лихвой компенсируя провал костюмера.

Родителям показалось, что я ничего не заметил. Все шло прекрасно.

И тут мама с папой обратили внимание на то, как я время от времени поглядывал Деду Морозу под ноги.

Они присмотрелись. Папа слишком сильно укоротил бабушке тулуп. На ее ногах, доступные всеобщему обозрению, красовались домашние тапочки. «Фирменные» бабушкины тапочки с большими помпонами, которые она всегда носила по дому.

Все прямо как в том дурацком детском анекдоте, снова про Штирлица: ничто не выдавало в Штирлице русского разведчика, кроме буденовки и балалайки.

Пока родители пытались предсказать мою реакцию на их вероломство и измерить глубину нанесенной ребенку травмы, я продолжал принимать подарки и водить хороводы, как ни в чем не бывало.

По воспоминаниям мамы, папа прошептал ей тогда: «У него, видимо, шок».

И вот очередной домашний ТЮЗ подошел к концу, и мы направились в коридор провожать Деда Мороза.

Там я попросил Деда Мороза наклониться ко мне и что-то шепнул ему на ухо. Дед Мороз в ответ погладил меня по голове и вышел за дверь. А я побежал в комнату разбирать подарки.

Через несколько минут бабушка-оборотень незаметно прокралась обратно в квартиру в своем человечьем обличье.

Родители немедленно бросились к ней:

«Что он сказал? Что сказал?»

Бабушка улыбнулась и ответила.

Родители тоже начали улыбаться.

А папа даже добавил: «Вот она, сила искусства!»

В коридоре, у входной двери, я прошептал Деду Морозу на ушко:

«Я знаю, что ты надел бабушкины тапки. Но я тебя не выдам!»