20 ноября 2019

Капитуляция
Мир принадлежит ей. Она отобрала его у меня.
Капитуляция

Автор: Мария Кугель

Фотография: Елена Литвинова


Цифра пятьдесят имеет привкус поражения.

Поражения.

- Правда, у меня красивый коллега? Он мой лучший друг и он гей. Он иранец, который вырос в Германии. Посмотри, какой он себе сделал нос. Вот он год назад, и вот он сейчас.

- По-моему, год назад он был симпатичнее.

- Ты что!

Мрачнеет, сейчас развернется и уйдет в свою комнату. Медлит из вежливости.

- Ну, посмотри, вот на этой фотке он улыбается.

-Да, здесь он милый.

Это взаимный компромисс, но мне не нравится его привкус. У него привкус моего поражения.

- И он отличный друг. Он дает мне ценные советы. Например? Например, он посоветовал мне закинуть CV в Farfretch.

- Чем это лучше твоего Selfridges?

- Ты что, не знаешь Farfretch?

Мрачнеет. Сейчас встанет и уйдет в свою комнату.

- Нет. Что это? Расскажи.

- Погугли.

Как мне признаться ей, что мне все еще нравятся бренды, которые были в моде десять лет назад? Что мне, кажется, уже все равно, во что я одета? У нее идеально плоский живот. Она щеголяет передо мной тугой задницей, продуктом усердных тренировок в джиме. Идеальной задницей, какую не стыдно упаковать в латекс. О какой я никогда не смела и мечтать. Я вспоминаю, как одергивала ее: «Не сутулься!» Как, задействовав весь свой социальный капитал, записала ее на балет, а она орала на меня: «Я не буду, как дура, тянуть носки!» - и не пошла.

Я прошу ее помочь мне снять с диктофона интервью c легендарным китайским блогером. Он фантастически харизматичен, мне кажется, колонки излучают его харизму, которой невозможно не поддаться, и он рассказывает о своей стране потрясающие вещи, но у него акцент, и, к тому же, он немного заикается, а я боюсь донести его мысль неточно. А она работает в колл-центре и профессионально гордится тем, что может разобрать любой акцент в любом темпе. И, если честно, я хотела бы предъявить ей хотя бы какой-нибудь козырь. Я не китайский блогер, но я брала у него интервью.

- Надолго это у тебя? Я спешу.

- Не больше десяти минут.

- Ладно, давай.

Не прослушав и тридцати секунд записи, она бросает в сердцах:

- Факин чайниз инглиш!

Осечка. Китайским блогером ее не пронять. Разворачивается и уходит к зеркалу. Оттуда тараторит по-английски:

- Ты должна тренироваться понимать английскую речь на скорость.

Меня жжет стыд. Я не могу воспринимать быструю речь в принципе. Я пытаюсь сказать ей об этом по-английски, но стыд парализует меня. Я забываю одно слово. Я делаю длинную паузу. Я допускаю ошибку.

- Ты хотела сказать «who», а не «which»? Я поняла, что ты имела в виду, еще до того, как ты это сформулировала.

Во всех четырех языках, которыми она владеет, включая родной, ее словарный запас кургуз, а письмо одинаково неграмотно. Но атакует ее самооценку не это обстоятельство, а мифические признаки целлюлита на упругих бедрах. Впрочем, ненадолго. Отбросив на спину платиновые волосы и шелестя победительно серебряными клешами, она бросает: «Пока!» - и уходит. Я остаюсь одна. Мир принадлежит ей. Она отобрала его у меня. Мне не осталось ничего.