20 октября 2019

​Тараканы играют в мяч, улитка ест диван, а зебра приносит палочку

И сотрудник зоопарка, обратившись к Кузе «Коллега!», вручил ему пропуск от двери с надписью «Посторонним вход запрещен»...
​Тараканы играют в мяч, улитка ест диван, а зебра приносит палочку
1612

Автор: Анастасия Лепешова, мама троих детей и журналист

Фотография на превью: из личного архива автора


Кем станет мой ребенок, когда вырастет? Как распознать, заметить, помочь развить его способности? В каком возрасте отдать на балет и гимнастику? Записать в музыкальную школу или на рисование - ведь и слух есть, и рисует неплохо? А может, расслабиться и позволить наслаждаться детством? Иногда наши дети не проявляют явных склонностей и интересов к определенным вещам, пока не подрастут, а родителей одолевают сомнения. Но порой дети сами прекрасно знают, что им нужно, важно и интересно. А у нас не остается другого выбора, кроме как ошеломленно наблюдать, восхищаться и поддерживать. Мама троих детей и журналист Анастасия Лепешова написала для нас заметку про своего младшего сына Кузю - удивительного мальчика, чей интерес к живой природе проявился так рано и ярко, что отмахнуться от него совершенно невозможно: питомцы-тараканы, спасенные ежики, гигантский картофель на подоконнике... Не будем гадать, станет ли Кузя великим ученым-биологом, новым Джеральдом Дарреллом или просто увлеченным человеком. Просто предложим прочитать вам этот теплый и добрый текст о счастливом детстве, дружной семье и самой терпеливой в мире маме


Записки мамы биолога


«Почему я решил завести кивсяка? Во-первых, он такой же прекрасный, как сколопендра. Во-вторых, такой же красивый, как жирный дождевой червяк, только что выползший из лужи. У кивсяка несколько тысяч ножек! Он двигает ими синхронно и волнообразно. Если положить его себе на шею, получишь настоящий массаж, во время которого лучше не шевелиться. Потому что если начать сбрасывать кивсяка с шеи, от страха он станет выделять жидкость со зловонным запахом, и дома будет плохо пахнуть. А еще у кивсяка - грызущий ротовой аппарат. Смотреть, как он грызет огурец, не менее интересно, чем наблюдать линьку таракана».

Когда мой сын Кузя стал биологом?

Может быть тогда, когда восьмимесячным щекастым малышом сидел пристегнутым в стульчике для кормления, кривился от приторного кабачка, измельченного в кашу непонятного цвета, и слушал National Geographic, фоном включенное на кухне? Если везло попасть на передачу про хищников, кабачковое пюре уничтожалось быстрее. Кузя послушно открывал рот навстречу ложке всякий раз, когда крокодил собирался наброситься на антилопу, а шершень – разделаться со всеми несчастными пчелами улья.

А может, когда впервые увидел нашу собаку?

Черная дворняжка Марта несколько первых месяцев жизни не интересовала его, он ее совсем не замечал. Как не замечал подушку на диване, узор на шторах, красный абажур настольной лампы. Но однажды после купания, когда его голая попа дышала, он встретился глазами с той, которая показалась ему черной маленькой тучкой. Сзади у тучки был длинный мохнатый отросток, которым она потом щекотала Кузю каждый раз, когда он мимо нее проползал на четвереньках. Впервые обнаружив, что кроме людей в мире существует и эта черная тучка, Кузя захохотал так звонко, что собака насторожилась. Но быстро поняв дружелюбный настрой «голопопого», она решила его лизнуть всего и сразу, тем более, что ее мокрый шершавый язык был почти такой же длины, как и Кузина голова.

Еще, конечно, было первое знакомство с котом. Как любой нормальный кот, наш Ёршик выбирал для сна самое уютное место в доме. А где вы найдете более уютное место, чем в уголке детской кроватки впритык к крохотным розовым пяточкам? Кузя прятал ноги под мордой кота, и кот спал на них как на подушке, одновременно выполняя роль самого теплого одеяла. И когда бабушка подарила Кузе музыкальный молоток, именно коту была оказана честь первым получить молотком по голове.

«Как можно не восхищаться тараканами? Да, они не такие умные, как человекообразные обезьяны. Но для насекомых они очень умные. Они могут запоминать местность, могут узнавать хозяина, а если им в контейнер приложить мячик-попрыгунчик, они будут его катать».

А дальше события смешиваются настолько, что уже и не вспомнить: первым на подоконнике вырос кучерявый базилик (месяц мы добавляли его в салаты) или картошка, за которой Кузя так активно ухаживал, что она, уткнувшись в самый потолок, до сих пор не знает, как и куда ей расти. В геометрической прогрессии росло количество тараканов. В погоне за всеми видами, Кузя поселил в контейнерах семь из них, включая рыжего, туркменского, мадагаскарского шипящего и таракана-архимандрита, он же «гигантский лесной таракан», который, к Кузиной радости, даже способен «немножко летать и приземляться на чью-нибудь ногу». Кузя обещал никогда не забывать плотно закрывать крышки тараканьих домов. И каждый раз, доставая очередного беглеца из-под кровати или из-под стола, удивлялся: «Ну вот как, как они ее открыли? Вот же мудрые!».

Вы читали, что тараканы – самые умные и выносливые на планете? И я читала. Но Кузя убеждается в этом несколько раз в день и убеждает меня, принося мне очередного усача. Появилась примета: хочешь, чтобы Кузя явился на кухне с тараканом, налей себе чаю или соберись, наконец, поужинать. И вот он – прямо напротив твоей тарелки. Во всей красе. Чем ближе, тем лучше. Ведь как еще подробно рассмотреть среднегрудную ногу? Дыхальце? Анальный церк? По достоинству оценить цвет? «Цвет помогает им маскироваться даже от самого зоркого орла. Кстати, мы заведем орла?»

Будь у Кузи добрая мама, орел бы тут же пополнил его домашний зоопарк. Нет задачи ловить в живой природе горделивую птицу и лишать ее свободы. Кузе вполне подойдет орел маленький, несчастный, старый, немощный, недоразвитый, из последних орлиных сил борющийся за существование. Спасать и выхаживать. Если бы Кузе предложили в двух словах описать смысл жизни, он бы выбрал эти.

«Мама, знаешь самое большое заблуждение про тараканов? Считают, что они могут пережить ядерный взрыв. Так стали думать после того, как во время трагедии на Хирасиме среди умерших людей обнаружили живых тараканов. Но ведь это говорит лишь о том, что либо они не успели убежать. Либо, будучи очень стремительными, приползли сразу, как только радиация стала улетучиваться».

Мы спасали ежика, который провалился в канаву. Спасению ежик сопротивлялся настолько, что казалось, ему там отлично живется, он, наконец, нашел спокойное местечко, избавился от компании крикливых ежат и ежихи, вечно недовольной количеством добытых слизней. Но Кузя знал: еще сутки, и ежа не станет. В канаву пришлось лезть мне. Тащить ежа из канавы – тоже. А на краю канавы скакал мой сын и приговаривал: «Ёжичек, не бойся, мамочка тебя не съест!». И успокаивал меня: «Давай будем надеяться, что он не бешеный, хорошо?».

Ёжики сопровождают Кузю с раннего детства. Я получила выговор от воспитательницы в садике, потому что сын отказался клеить осеннюю аппликацию. «Почему?» - спросила я. «Я же не дурак!» - ответил четырехлетний Кузя. «Мы бы повесили твою аппликацию на холодильник!» - убеждала я. «Но мама, нам сказали, чтобы ёжик нес на своих колючках яблоки и грибы. А ежи – запомни и объясни воспитательнице – никогда, слышишь, никогда!, не собирают яблоки и грибы и не едят их! Они – хищники!»

Когда за дачным домом было обнаружено гнездо с яйцами и сидящая на них птичка «непонятного вида», Кузя собрал семейный совет. «Прекращай шуметь!» - назидательно потребовал он от дедушки, подстригающего траву громкой газонокосилкой. «Перестань кричать!» - обратился он ко мне, подпевающей под радио. «Никаких пряток в кустах под деревом!» - запретил он братьям и сестре. А после со вздохом добавил: «Всем делать забор!». Так вокруг деревца с гнездом появился заборчик из палок разной высоты. Чтобы птичке было «приятно и естественно», конструкцию Кузя покрасил зеленой гуашью.

Кузя запретил родственникам есть колбасу сразу после того, как муравьи-жнецы, живущие в муравьиной ферме, получив кусочек салями в качестве новогоднего подарка, в ужасе встали на задние ножки, собрались в кучу и, словно крохотный гробик, перенесли колбасу туда, где сами организовали в муравейнике мусорку. «Они сразу поняли, что колбаса – яд, гадость. Смотрите, она для них – как химические отходы», - объяснял Кузя. И добавил, что по муравьям можно понять не только про здоровый образ жизни, но и про любовь. «Матка убежит из муравейника, и всей колонии конец. Они не смогут без нее и погибнут. Это как влюбленный мужчина, который умрет без любимой, если она его бросит».

«В рту у улитки 25 тысяч зубов. Они могут расти в сто рядов! А расположены на языке. Поэтому ее рот функционирует как терка. Я сделал улитке-ахатине диванчик из морковки, и за три дня она его почти весь съела».

В момент, когда дом был переполнен тараканами, улитками, червяками, палочниками, кивсяками, рыбами и крабами, а клумбы и грядки, заняв все подоконники, стали захватывать пол и полки даже кухонного шкафчика, Кузю пригласили на работу в зоопарк. Мы случайно попали на выставку насекомых и жаб, и Кузя рассказал сотруднику зоопарка про каждый вид. Дольше всего вещал про архимандритского таракана и про австралийскую квакшу. Название одного насекомого сотрудник не знал и называл его просто «жуком». А Кузя знал. И сотрудник зоопарка, обратившись к Кузе «Коллега!», вручил ему пропуск от двери с надписью «Посторонним вход запрещен».

За этой дверью начиналось самое большое Кузино счастье. Мальки превращались в рыб, куколки – в бабочек, гиена лечилась от стресса, плодились тараканы, змеи сбрасывали кожу, грелась теплолюбивая игуана, с шипящим звуком копошились в стружках зоофобусы, а рысь вот-вот должна была родить долгожданного первенца. «Если рысь откажется от своего детеныша, как это часто делают животные, которые размножаются в неволе, вы можете не переживать, - заверил Кузя сотрудника зоопарка. – Наша мама выкормила троих человеческих детенышей. Ей ничего не стоит выкормить и рысь. Правда, мама?». После мы ходили в магазин для новорожденных. Кузя выбрал там подходящую бутылочку и соску на нее, но рысь детеныша приняла.

Обязанности Кузи в зоопарке – длинным пинцетом кормить хулиганистых сурикатов, угощать фруктами глазастых пугливых лемуров, гонять обленившихся летучих мышей: «Они же не могут, как на свободе, пролетать ночью десятки километров. В зоопарке они висят под потолком и жиреют. Но тут появляюсь я, и у них начинается зарядка. Главное, надеть капюшон, а то ведь они все время какают!».

В зоопарке появился и лучший друг Кузьмы. Берни. Зебра с характером. Однажды работники зоопарка привели Берни невесту. Она была молода и игрива, и закоренелый холостяк Берни, домостроевец-зануда, ее... побил. Даму отправили в Варшаву, и там ее личная жизнь сложилась настолько удачно, что родились маленькие зебры в количестве двух. А Берни так бы и жил в одиночестве, если бы однажды не познакомился с Кузей. Кузя серьезно занялся перевоспитанием «строптивого полосатика» и посвящает его дрессировке каждые выходные. Теперь Берни умеет по команде ходить вперёд и назад, послушно кланяться, когда Кузька об этом просит, бегать наперегонки и даже ловить и приносить палочку. Нам могут позвонить из зоопарка посреди недели и сообщить, что Берни скучает. И тогда мы бросаем недоваренный суп и заданные уроки и мчимся к Берни. Берни узнает Кузю и улыбается, а Кузя гладит его по носу и приговаривает: «Ты мой Бердюшка!».

Но работа в зоопарке не отменила Кузиных планов превратить нашу квартиру в самый большой в мире террариум. Он копит на бананоеда – геккона с длинными ресничками, который трижды в день ест фрукты, а ночью охотится на комаров и мотыльков. А в ближайших планах – завести лягушку-рогатку. О ней он может рассказывать часами, перекрикивая стрекотание сверчков, которые живут в детской комнате в коробке из-под торта. В зоомагазине сверчки продавались как «живой корм», но были спасены, «чтобы дома всегда пело лето».

- Кузя, давай остановимся. Зачем нам столько животных? - взмолилась я.

- Как зачем? Для души! – удивился Кузя. И добавил:

- И ведь ты прославишься как самая терпеливая мама в мире! Так что соглашайся.