Маленькие бедки
​Можно застраховать ребенка от несчастного случая. Нельзя застраховать ребенка от себя.

Автор: Анна Герус

Фотография: Виктория Ильина


"Все из семьи", "От осинки не родятся апельсинки", "Яблоко от яблони недалеко падает" - кому не знакомы эти поговорки? Но правда ли, что именно родители и семья определяют то, какими будут выросшие дети? Становимся мы собой благодаря или вопреки тому, как нас воспитывали и чем окружали в детстве? А может, роль родителей не так уж велика и есть огромное количество обстоятельств и нюансов, влияющих на наше формирование. Мы публикуем три реальных истории - разные страны, разные судьбы, разные родители, разные дети. Без выводов и морали. И предлагаем порассуждать вместе с нами. Какую роль в вашей жизни сыграла семья? Поделитесь своими историями в комментариях или присылайте их нам, а мы опубликуем самые интересные.


Можно застраховать ребенка от несчастного случая. Нельзя застраховать ребенка от себя. То, что мы делаем – отражается, порой самым причудливым образом. То, чего не делаем – отражается тоже. Детям будет, что обсудить с психотерапевтом, и будет, о чем никому не говорить. В любом случае.

Я хочу рассказать три истории из разных стран мира. От первого лица – так, как я их услышала. О том, какими были родители, и что теперь думают об этом их дети.

Мальчик из Камеруна

Нормальное детство, не жалуюсь. Дуала – большой город. Просторный дом, мама никогда не работала, была с нами. Готовить приходила девушка, убирать тоже. Мы ходили в хорошую школу. Нет, без шуток, в хорошую. Это я в ней плохо учился, я сначала в футбол играл, а потом о девочках думал. А брат – хорошо, и теперь он инженер, работает в Orange, это круто. То есть нам дали возможности, если ты об этом.

Отец никогда не бил нас. Меня – потому что я старший, наверное. Брата – не за что было.Сестру – не знаю, почему. Может, потому что девочка.

Он бил маму. Сильно. Я думал, у нее подруги в больнице работают, а потом понял – она так часто ходила к врачам, что они ее на улице узнавали. Спрашивали, как дела, как здоровье. Как ребра. Почему-то запомнилось про ребра.

Когда я был уже достаточно большой, я подрался с отцом, конечно. Я его не боялся – говорю же, он меня никогда не бил. Но мне не нравилось, как он с мамой. Но она сказала, что не надо, потому что я не понимаю. Тогда я ушел из дома. Потом вернулся, но уже не лез, да и вообще как-то… Мало дома бывал, в общем. Ну а потом совсем уехал.

Нет, я не жалуюсь на отца. Мама и сейчас с ним живет. Могла бы с семьей брата жить, или у сестры. Но не хочет – говорит, дом просторный, чего тесниться у детей. Ну и меня ждет. У нас дом достается старшему сыну, она думает, я вернусь.

Так вот, я не боялся отца. Но я боюсь, что стану таким, как он. Я встречался с одной девушкой, хотел жениться. Однажды мы поссорились, я стал кричать – и вдруг понял, что я сейчас ее ударю. Не мог с ней общаться больше, все время думал про отца, что буду себя вести, как он. Я его люблю, это же отец. Но и ненавижу. Ненавижу его в себе.

Девочка из Швеции

Мне очень и повезло. Я это поняла, когда мы жили в Тунисе – папа там работал. Работал много, иногда и без выходных, часто уезжал в Алжир. Знаешь, совсем не то, что сейчас называется “хороший отец”. Не тот, кто уходит в декрет, гуляет с детьми, помнит, как зовут твоих кукол. Но тогда такое вообще никому в голову не приходило.

Мы жили в красивом доме, с бассейном, с садом. Когда мы с братом стали просить собаку, папа купил двух лабрадоров, чтобы у каждого была своя. Это было ужасно весело. Мама возила нас в школу. Там, конечно, учились дети из хороших семей, благополучных, и я долго думала, что все так живут, как мы.

Потом у меня появились подруги… Обычные. И вообще я как-то стала больше смотреть по сторонам, и я поняла, как мы хорошо живем. Гораздо лучше, чем люди кругом. Папа давал мне карманные деньги – столько, что у Марьям семья жила на это неделю. И собаку она даже не просила, потому что кормить ее было бы слишком дорого. Мне было как-то стыдно, что у меня все есть, а у них нет. Я ведь ничем это не заслужила, просто повезло с папой. Я говорила ему, что мне нужно к парикмахеру, или в кино, или купить что-то, он давал мне деньги, а я отдавала Марьям или другим девочкам. Думала, что так хоть немного восстанавливаю справедливость.

А мои дети родились в Швеции. И, мне кажется, они не понимают, как это здорово. Как мы хорошо живем. Школы, танцы и хор у дочки, футбол у сына, наши путешествия, подарки… В этом как будто нет ничего особенного. Я хочу, чтобы они поняли, как много у них есть, как сильно им повезло.

Мой сын работал две недели этим летом, такая школьная практика. Ворчал. А я думала: “Ты зря жалуешься, ты работал две недели, а потом поехал в Италию. Родись ты в другом месте, в другое время, в другой семье – ты уже работал бы как взрослый, а то и больше”. Но молчала. Потому что я-то видела, что так бывает. А дети это знают, но как будто не верят. Как в страшные сказки.

А ведь это важно. Знать, что не ты лучше других, а просто не всем родители могут дать то, что папа дал мне. А я могу дать им. Говорю же, мне очень, очень повезло.

Мальчик из Мексики

Я был уже взрослый, когда мне сказали, что я приемный. Но в детстве я часто думал, что не родной. По крайней мере, отцу. Мне казалось, я все время его раздражаю. Он на меня кричал, бил, чем под руку попадется, по любому поводу. Я думал, такого не делают с родными.

Мы ездили в Штаты, должны были пойти в Диснейленд, но я долго завтракал – и тогда мы вернулись в номер, и он меня выпорол. И никакого Диснейленда, конечно. Да я и сам уже не хотел. И так было часто.

Потом, когда я подрос, он меня уже не бил. У нас были, может, не хорошие отношения, но нормальные. Он спрашивал о моих делах, а вот про свои не рассказывал. Но он и маме о них не говорил, и вообще мало кому. Я только знал, что он юрист, работает на большие компании.

А однажды он взял меня на работу. И я увидел, как к нему относятся другие. На него смотрели так, как будто он Супермен. Серьезные люди ждали, когда он придет и поможет. И он помог! Тогда я гордился им немыслимо и был совершенно счастлив. У меня был свой собственный супергерой.

И таким он остался для меня навсегда. То, что было в детстве, я помню, но это не так важно. А вот то, эта гордость осталось со мной навсегда. И потом уже было все равно, родной - не родной. В конце концов, у Супермена же вроде нет родных детей, правда?