Дети выздоравливают
Дети выздоравливают...

Автор: Светлана Панина, многодетная мама, психолог

Фотография: Irmina Walczak


Для рекламы презервативов надо снимать не юных свежих пионеров секса, а нас, многодетных молодых родителей не первой молодости. Причем для пущего устрашения меня надо снимать утром, а тебя вечером. Закадровый голос будет нагнетать саспенсу:

- Бессонные ночи. Боль в спине. Отвисшие до пола руки. Опухшие от криков уши. Утром вы не будете помнить, куда положили свой мозг. Вечером вы забудете кому подарили свою молодость.

Ванильное родительство, тиражируемое инстаграмом, конечно, делает свое дело - человечество продолжает размножаться. И это здорово. Потому что раньше за нас это делала мать-природа, не сильно оставляя выбора. А теперь социальные сети. Тоже не оставляя выбора, но зато хоть можно похвастаться отпрысками. И для этого не нужно, как в прошлые века, быть каким-нибудь чопорным лордом и заказывать художнику погрудный портрет своего младенца маслом по холсту, который высохнет как раз к последнему аукциону Сотбис. Одно движение пальцами - и все умиляются пухлым щечкам.

Больше всего в родительстве я ужасаюсь детским болезням. У нас сейчас двое младших выступают каждый по-своему. Один с температурой и соплями, второй с неведомой хренью, предварительно диагностированной как аллергию на укусы насекомых - это когда ребенок днем бодр, весел, но по ночам чешется и хохочет, как аццкий сотона. Я от этого преждевременно седею и тихонько царапаю коготками стены у педиатра.

- Ааааа! Дети болеют! Наши дети болеют, - бегаю я кругами по дому в истерике.
- Дети такие. Они болеют, - рассудительно сообщает отец этих детей, прыгая по дому с одним ребенком на ноге и вторым ребенком на руке.
- Как ты можешь так говорить, бесчувственная скотина! - молчу я внутрь себя, продолжая вслух вопить "Аааа!".
- Дети болеют. И выздоравливают, - продолжает в том же духе бесчувственная скотина.

И тут вдруг я осознаю важность этой второй части. Я всегда концентрируюсь на первой - дети болеют. Ужас-ужас-ужас. Моя внутренняя белка-истеричка бегает кругами и ничего больше не видит вокруг. Но вторая часть - дети выздоравливают - в эти моменты для меня вообще недоступна. Ужасно сложно держать в голове концепцию, что если дети часто болеют, они и выздоравливают тоже часто. Куда чаще, чем наоборот. Мой ужас лежит корнями в ужасе моей мамы-медика. Когда она работала медицинской сестрой, она имела дело только с детьми, которые болели - им нужно было делать процедуры, инъекции, болезненные и неприятные манипуляции. Она не видела детей, когда они выздоравливали - после отмены процедур их наблюдали какое-то время врачи и выписывали их здоровыми тоже врачи. Вот почему каждую мою болезнь мама воспринимала как непоправимое горе. Поэтому в детстве я старалась болеть крайне редко и выздоравливать как можно быстрее. В общем, пойти в школу с температурой под 40 - мое любимое занятие было. Потому что я чувствовала, что заболела, только когда совсем не могла ходить. Разумеется, такая бесчувственность ни к чему хорошему не привела. Но за последние 20 лет я достигла некоторых успехов в том, чтобы ложиться полежать уже при температуре 38.5. А психотерапия сделала вообще волшебную вещь. Иногда я ложусь полежать или иду погулять, когда совсем здорова. Просто устала.

К сожалению, ни одна психотерапия не сделает так, чтобы дети не болели. И тогда включается моя белка-истеричка, которая выключает мою чувствительность к себе и включает режим исключительной чувствительности к детям. Так действительно необходимо, когда ограничен в ресурсах, когда вокруг нет бабушек-дедушек-родни, которые подхватят знамя из слабеющих рук. Даже няня - это огромная помощь, еще один взрослый, способный позаботиться о малышах, пока родители могут сделать то, что обязаны делать родители помимо заботы о детях. (Дорогая будущая новая няня - найдись!) Я не представляю, как справляются мамы, которые одни - без нянь, без бабушек, а часто и без отца детей, когда дети болеют. Это ведь так важно, чтобы кто-то мог взять детей на руки (и, при необходимости, на ноги) и сказать:

- Дети выздоравливают.

И чтобы ему можно было верить.