Большая маленькая девочка

Автор: Ирина Карпухина

Фотография: Ольга Агеева


Пьеса в трех действиях о подростке и поездке в лагерь

Погрузив с утра в машину сыновей, багаж и, конечно, главную героиню — дочь, мы отбыли в лагерь. А лагерь, надо сказать, не простой, а санаторно-курортного типа. Оздоровить девочку перед школой. Подлечить-подкормить, ну и культурно развлечь, не все же за компьютером тупить до сентября-то.
Итак…

Действие первое

Утро не задалось. Моя малышка обнаружила на лице очередной микроскопический прыщик и, ругая себя «уродиной», принялась горько и безутешно рыдать, что никто ее в лагере такую не полюбит, не оценит и не поймет. Все мои попытки доказать ей, что она красивая красавица, только подливали масла в огонь. Я услышала, что у меня нет вкуса, плохое зрение, если я не вижу ее, якобы, огромных прыщей, и вообще отсутствует мозг, так как все нормальные родители отправляют дочерей заблаговременно к косметологу, а я — нет.

Потом она выбирала, что надеть. Это мне вообще трудно понять. Я далеко не модница и ношу с гордо поднятой головой все, что мне подходит по размеру. Это могут быть вещи, присланные родственниками из Германии, отданные подругами, как надоевшие и, наконец, подаренные мужем или мамой. Дочка же поношенные, даже брендовые и в идеальном состоянии вещи, брезгливо передаривает всем желающим, с удовольствием таская китайскую тряпку из «Шока», купленную за три копейки.

Семья у нас не богатая, что говорить, фельдшер и учитель, машина в кредит, ипотека, поэтому мне сложно даже предположить, почему дочь получилась «с запросами». Еще мы обеспечиваем обеих бабушек-пенсионерок, так как оба, муж и я, росли без отцов, и помочь нашим нищим мамам с пенсиями по 8 тысяч рублей, собственно, больше и некому.

Так вот, перемерив гору вещей, она начинает плакать по новой, на этот раз именуя себя «нищебродкой» и игнорируя мои доводы о том, что вот у меня вещей в шкафу всего одна полка, но я всегда знаю, что надеть, а у нее – целый отдельный шкаф, в котором черт ногу сломит, потому что там вечный бардак и заглянуть туда без чашки корвалола мне просто страшно.

После чего, заправив толстовку в юбку, одобрила отражение в зеркале, и мы, наконец-то, поехали. Я, конечно, промолчала насчет спорного наряда, может, действительно, так носят… Я не модный эксперт и часто нарываюсь на слова дочери о том, что я — «прошлый век» и не разбираюсь ни в чем модном и современном. И даже (о позорище!!!) не знаю в лицо ни одного популярного блогера.

Доехали без происшествий, территория лагеря порадовала обилием фонтанов, зелени и сосен, уютными беседками и чистотой. Василий сразу унесся за горизонт изучать окрестности, а мы пошли сдаваться доктору на медосмотр. Оказалось, что к врачу очередь минимум на два часа. И тут…

Действие второе

Динка забеспокоилась, увидев, что многие девочки старше нее, знакомы между собой и приезжают сюда не в первый раз. У всех обилие крутых гаджетов, планшеты — плейеры — айфоны. Мы же дали с собой самый простой телефон, в котором только функция разговора и «змейка». Многие девочки ее возраста ярко накрашены (дочь не красится вообще), с вызывающим маникюром и стильно одеты. На дочкиных глазах опять заблестели слезы. Опять продолжилась песня про «я ни с кем тут не подружусь, меня загнобят, и не поймут и вообще». Я предложила найти вожатых и, пока все равно сидим в очереди к врачу, занять место в комнате и просто оглядеться.

Тут прибежал радостный Вася, стрельнул прихваченной из дома прищепкой и попал прямо в серьезного толстого дяденьку, который тоже, как и мы, терпеливо сидел в очереди с пухленькой девочкой 7-8 лет. Дяденька, спасибо ему, не стал делать из этого трагедию, улыбнулся и погрозил Васе пальцем. Динка же начала шипеть, что с таким невоспитанным братом знаться не желает, и надо было оставить его дома, и нечего носиться… и дальше — дальше — дальше ее несло, а я поймала себя на мысли, что многие мамы говорят такие же слова своим расшалившимся чадам, а мне искренне непонятно, когда же еще бегать и озорничать, как не в четыре года, в летний теплый день, в скучной очереди с такими разными и интересными людьми.

Я попробовала донести эту мысль до Дины, но опять уперлась в стену. Услышала, что мы ее позорим и будем сто раз виноваты, если нам сделают замечание. И вообще, она хочет домой и ненавидит уже и этот лагерь, и эту очередь, и все на свете. Вася же невозмутимо залез на колени к дяденьке, увидев, что тот играет с дочкой в какую-то игру на телефоне, и они начали весело играть то по очереди, то вместе. Еще через 10 минут он опять куда-то сбежал и появился в конце асфальтированной дорожки на пластиковом мотоцикле типа беговела, который сменял на свою прищепку у какого-то ребенка, чьи родители стояли в очереди, как и я, с более старшими детьми.

После была сцена обратного обмена, так как хозяева мотоцикла прошли врача и собрались ехать домой. Причем, оба ребенка ревели, не желая расставаться с новыми игрушками — Вася с мотоциклом, а другой мальчик — с прищепкой, которой он только что научился стрелять. В общем, Динка убежала на свой этаж знакомиться с вожатыми, Вася улетел на поиски новых приключений, а я осталась наблюдать за очередью в медкабинет.

И увидела в углу автомат с кофе. И поняла, что от кофе бы сейчас не отказалась. Подошла поближе, увидела молодую женщину-блондинку с десятирублевыми монетками в руке. И услышала диалог.

— Женщина, автомат не работает, деньги глотает, а напитки не выдает! – это мужчина из очереди предупреждает, он один из многих желающих не получил свой кофе и свои деньги из автомата назад.

— Да?- удивляется женщина и пихает свои монетки в автомат. Ожидаемо, денег нет, кофе тоже. Автомат пишет, что-то типа «сломана рукоятка». — Как же так? — удивляется женщина, находит еще тридцать рублей и закидывает в щель аппарата.

Результат аналогичный. Но, видно, ей настолько хочется кофе, что женщина делает третью попытку, запихивая уже пятидесятирублевую купюру. Опять никакого эффекта. Вся очередь уже смеется над ее искренним возмущением и попытками дозвониться до менеджера, обслуживающего аппарат, и никто не успевает предупредить очередного желающего попить кофе. Дзинькнули и пропали в автомате еще тридцать рублей, фойе огласилось недовольными возгласами пожилого мужчины в очках.

Тут приходит Дина, да и очередь хорошо продвинулась. Заходим, наконец-то. Мы — последние. Разошлись люди, так и не сладившие с автоматом. Менеджер, до которого все-таки дозвонились, сообщил, что приедет только к вечеру и, конечно, из-за своей мелочевки ждать его никто не стал. Васю попросила никуда больше не убегать и подождать нас у автомата с кофе.

Вот удивительно, все так долго сидели у врача, а нас отпустили через сорок секунд — посмотрели голову на предмет наличия вшей, забрали документы и все. Ну, понятно, дочь здорова, и я еле уговорила в поликлинике написать ей в справке «хронический вазомоторный ринит», без хоть какой-либо хронической болячки мне просто не давали путевку в санаторий.

Выйдя из кабинета, увидели такую картину: никого из очереди не осталось, один Вася с хитрющими глазами у автомата с полными горстями денег. И в карманах десятирублевые монетки, и на полу. Рассказывает Вася:

— Я стоял. Скучал. Выдернул автомат из розетки. Подумал, что ты заругаешься, воткнул обратно. Автомат перезагрузился и я начал нажимать на кнопки, играл просто. Нажал на кнопку «сдача» и автомат дал мне денег.

Действие третье

Динка заселилась в светлую комнату на третьем этаже, на верхнюю любимую полку двухъярусной кровати. В комнате пять девочек ее возраста, все они быстро подружились,  Динка сразу стала веселая и довольная, такая, какой я привыкла ее видеть. Превратилась обратно в маленькую девочку с веселыми кудряшками и улыбкой во все лицо. Сообщила, что вожатые — классные, комната — уютная, девочки хорошие. Уезжать домой передумала. Все в точности, как всегда. А она всегда оказывается в эпицентре внимания и всех событий каждого лагеря, потому, что очень обаятельная, когда захочет, артистичная и воспитанная. В ее любимом Дворце творчества Динку научили быть душой любой компании, и на ее выступления мы семьей ходим с удовольствием и гордостью — неужели это наша Динка отжигает на сцене, развлекает детишек на елках, перевоплощается с легкостью то в Бабу Ягу, то в Незнайку, то в хитрую Лису.
Васе на его монетки, подаренные автоматом, купила на обратном пути мороженого, а Лёнику за терпение — воздушный шарик с гелием на веревочке, он такие любит.

Дома без Динки сразу стало пусто. Все-таки сложно мне привыкнуть к ней, новой. Гормональная перестройка идет полным ходом, и ее настроение меняется каждую минуту. Я злюсь на нее, обижаюсь на резкие слова, которые вылетают у нее вперед мыслей, Вася научился у сестры выражениям типа «это офигенно» и вставляет их, где надо и где не надо. И я ее жалею, когда она искренне извиняется за свое поведение, ластится, обнимает и трется носом мне об щеку, как в детстве. Люблю ее… Моя большая маленькая девочка…