Тревожная мать

Автор: Лёля Тарасевич

Фотография: Alain Laboile


Я искренне считаю себя тревожной матерью. До сих пор могу пойти ночью проверить, дышит ли. Не в смысле нос, потому что сопли, а в смысле вообще, потому что «вдруг чё».

Отращиваю спокойствие, как ящерица хвост: не звоню, когда сын с папой уехали на прогулку. То есть звоню, но только один раз, и вообще, типа уточнить, чем предпочитают ужинать по возвращении.

Иногда хвост мне обрубают резким движением: это если уехали кататься на катере и «вне зоны действия сети» больше двух часов. Убеждаю себя, что спасательные жилеты, бдительный папа, профессиональный инструктор, и всё равно психую. Даже если  я потом выдам спокойное: «Пожалуйста, бери с собой полностью заряженный телефон в следующий раз, я жутко нервничаю», внутри меня будут плескаться коньяк, нецензурная лексика, угрозы опекой, приемы карате и феназепам.

Я искренне считаю себя тревожной матерью и стараюсь держать себя в руках. Борюсь с демонами гиперконтроля, учусь отпускать ситуацию и верить в сыновьячью осознанность.

И вот – экзамен. Самостоятельный поход на два дня с палатками. И с ночевкой между этими двумя днями, а то зачем были бы палатки.

Я упаковала Матвея так, что не подкопаешься. На дождь – дождевик, на ветер – флиска, на ночь – надувная подушка. Кроссовки специальные мембранные, не промокнут, даже если ливень. Термобелье в спальник, не замерзнет, даже если мороз. Этот пакетик от желудка, помнишь, как пить? Это от комаров попшикать, это после комаров помазать. Как выглядит клещ? Что делать, если обнаружил? Экспресс-урок биологии про клешни, попки, головки и энцефалит. Фонарик на лоб, мешочек от колышков вот в этот карман, не потеряй, за палатку головой отвечаешь, нам с ней ехать через неделю.

Ну всё? Ну с богом.

Сама побежала к вожатым, которые досматривают детей и громко оповещают, что мобильные телефоны нужно сдать родителям, в поход никаких гаджетов не берем.

— Девочки, родненькие, можно я вам один разочек хоть позвоню? Вечером. Просто чтобы уснуть. Или смс. Можете ответить оком, мне достаточно.

Получила согласие и по стеночке-по стеночке ушла, а то стыдно другим мамам в глаза смотреть. Одна ж я такая тревожная.

Через час прислали фото – мы вышли. Через два следующее – мы на месте. Только отвлеклась на работу, третье – обедаем.

— Ну, — думаю, — с такими отчетами я и звонить никому не буду, вон Матвей на первой фотке улыбается, на второй ржет, на третьей ест. Что еще надо?

И тут начался дождь. Сильный такой, хлёсткий, барабанящий по барабанным перепонкам, пузырящийся в лужах. С детства помню примету, что если пузыри, то это к усилению водных потоков, и начинаю снова нервничать. Только схватилась за телефон, как уже другие родители успели:

— Как дела у юных туристов?

— Льёт…

— Дождит…

— Не забрать ли?

Ответили нам фоткой: вольно-довольная ребятня сидит под тентом в сумерках и жарит сосиски.

— Ну и прекрасно, — думаю, — ну и больше вопросов не имею.

Но это только я не имею, только меня эта фотка успокоила, а остальных раздразнила. И родительский час заискрил новыми красками:

— Пусть Маша сейчас же наденет кофту, она в одной футболке!

— Скажите Саше, чтобы надел резиновые сапоги, кроссовки промокнут.

— Заставьте Катю надеть куртку, иначе скажите, что приеду и заберу ее.

— Ване на ночь надо надеть голубую фуфаечку, напомните.

Зачитываю это своим родителям, так как мы сидим за одним столом. Мама тут же всплескивает руками:

— А Матвею что надо надеть? Ты посмотрела?

— А я не знаю, его на фотке нет, — ржу я.

— А ты попроси его отдельно снять!

— Ага, щас, профиль, анфас, рост, верхняя одежда, исподнее. Мам, оставь, Матвей сумеет решить, нужна ли ему дополнительная кофта или нет.

Дальше больше. Кто-то просит фото того, что конкретно едят дети, видимо, надо было инстаграм-лук походной еды. Кто-то вообще формулирует идею прислать видеорепортаж, как ребята устроились на ночь. Формулирует примерно через час после отбоя. Я представила это вожатское брожение в полночь, молния бжик, вспышка в лицо: спали? А не фиг! Передайте привет родителям!

Ааааа! Мамы, вы спасли меня! От тревожности, от беспокойства и от бессонницы. Потому что если хохочешь, то еще и волноваться одновременно просто не получается.

Мы все сумасшедшие, кто-то больше, кто-то меньше. Кто-то вообще не отпустит ни в какой поход, кто-то будет строчить смс каждую минуту, кто-то не будет строчить, но делал бы это, если бы не другие.

И да, дети вернулись, мокрые, уставшие, счастливые. Но все живые. Для них это был крутой опыт.

Мы приехали за ними взволнованные, спешащие, с обогревателями подмышкой. Чуть-чуть мертвые. Но для нас это тоже был крутой опыт.

В следующий раз мы справимся лучше. Может быть. Наверное. Но не факт.