Рояль в кустах

Автор: Олег Батлук, писатель, автор книг Записки неримского папы и Мемуары младенца

Фотография: Лена Каплевска


В Москве есть уникальное место — Сиреневый сад. Это небольшой камерный парк на Щелковском шоссе, созданный в средине прошлого века известным селекционером Леонидом Колесниковым. Там десятки видов сирени, некоторые уникальные. Парк находится довольно далеко от ближайшего метро, и до появления соцсетей о нем никто не знал. Но ничто так не прививает горожанину любовь к природе, как Инстаграм.

На этих выходных мы всей семьей вышли туда прогуляться, как обычно, по-соседски, в тапочках. По дорожкам дефилировали толпы в кринолинах и смокингах. Я судорожно тер глаза, испугавшись, что через много лет воздержания меня догнала-таки белая горячка (в медицине чего только не бывает).

Даже на самых захудалых тропинках, по которым обычно проходят две собаки и три человека в час, был бешеный трафик. Люди висели на кустах гроздьями, конкурируя с сиренью. У каждого в руках был либо телефон, либо фотоаппарат, либо и то, и другое, плюс еще селфи-палка. Очереди стояли не к кустам — нет! — к веткам.

Горожане фотографировались с сиренью, от чего сирень катастрофически теряла в цвете: она бледнела. Еще бы, на месте сирени я бы тоже побледнел, если бы со мной вытворяли такое. Горожанам было недостаточно просто сфотографироваться с пышными гроздями — уж слишком длинную очередь они отстояли. Горожане засовывали сирень себе в нос, в уши, в рот, целовали сирень, лизали сирень, делали вид, что едят сирень, а некоторые, и правда, ели. Инстаграм, детка, требует жертв.

Мы с семьей поспешили удалиться от этого безумия подальше, отступили в кусты и немедленно наткнулись там на рояль. Белый рояль, надеюсь, очень искренне надеюсь, все же муляж рояля (подойти вплотную я не решился) торчал между кустов в высокой траве, и очередь к нему была самая длинная. Возле рояля фотографировалась семья: мама, папа и двое детей, мальчик и девочка. Мама была в бальном платье, папа в костюме-тройке, мальчик в галстучке, а девочка плакала.

— Делай веселое лицо! — кричал на нее папа в тройке, багровея похлеще сирени самого багрового сорта, — быстро делай!

— Я не хочу здесь фотографироваться, — сказал Артем.

— Я тоже, сынок, я тоже, — согласился я.

— Пойдемте отсюда, — резюмировала жена.

Мы стали выбираться из парка, перешагивая через распростертых в красивых позах людей.

— Папа, смотри, привидение, — сказал Артем.

Перед нами действительно стояло привидение. Какой-то дядька, закутанный с головы до пят, как пчеловод, с капюшоном на голове, в солнцезащитных очках, в перчатках и в ковбойском платке на пол-лица, закрывающим нос и рот. Привидение не фотографировало сирень, а, даже страшно сказать, ее нюхало.

Привидение, видимо, услышало, что про него сказал Артем, и, похоже, решило реабилитироваться.

— Извините, если напугал ребенка, — сказало привидение, — я аллергик, а не прийти не мог — такая красота!

— Папа, я хочу сфотографироваться с привидением, — попросил Артем.

Дети хорошо это чувствуют и умеют отличать — настоящее от Инстаграма.