19 января 2019

Бенгальский огонь

Бенгальский огонь
70

Автор: Олег Батлук, писатель, автор книг «Записки неримского папы» и «Мемуары младенца»

Фотография: Ксения Фоломкина, v-fokuse.ru

********

В час ночи во дворе что-то грохнуло. Несколько особенно истеричных машин зашлись лаем сигнализации. Через секунду темнота пошла по швам, распоротая надвое острыми иглами петард. Кто-то запустил под окнами салют.

17 января, эти придурки совсем озверели, Нового года им не хватило.

— Придурки, — буркнула сквозь сон жена, не проснувшись, телепатически прочитав во сне мои мысли.

В нашу комнату из детской прихлюпал голыми пяточками разбуженный Артем. Он начал хныкать. Я уложил его на свое место, укрыл, а сам порывисто бросился в коридор. Под адреналином я напялил на себя первую попавшуюся одежду, свою куртку, шапку жены, шарф Артема. Сколько бы их там ни было во дворе, этих придурков, пришибу всех. Знайте, Харита Игнатьевна, что и самого кроткого человека можно довести до бешенства. (с) Островский.

Я запрыгнул в лифт на своем предпоследнем этаже. Главное, чтобы до первого мой адреналин не закончился. Без адреналина в шапке жены и Темином шарфе там, во дворе, мне ничего не светит. На десятом лифт остановился, и в него вошел парень с бейсбольной битой. Я был с ним шапочно знаком — дальнобойщик. Правда, с бейсбольной битой в час ночи я встречал его нечасто, а точнее — никогда.

— В шесть в рейс вставать. Убью гадов, — сказал он вместо приветствия, с пониманием взглянув на Темин шарф.

Мы ехали молча. Каждый думал о чем-то своем. Так всегда перед боем.

На третьем лифт снова споткнулся. Мы с дальнобойщиком расступились.

Между нами протиснулся (при условии, что мы расступились в грузовом лифте) здоровенный амбал. И, словно этого было недостаточно, амбала сопровождала гигантская псина, породы «вам всем хана», почти с меня ростом. Если бы не определенные нестыковки в хронологии, я был бы готов поклясться, что Конан Дойл писал свою собаку именно с этого зоологического персонажа.

— Собаку разбудили, — спокойно пояснил амбал, — теперь пусть сами с ней и гуляют.

Я живо представил себе эту картину, и при всей своей неприязни к дворовым пироманьякам мне на секунду стало их даже жалко.

Втроем мы вышли во двор. Жиденький салют заканчивался, последние петарды импотентно взлетали в небо по слабеющим траекториям. Но этого было достаточно, чтобы указать нашему отряду точное место преступления.

Амбал с собакой Баскервилей шел чуть впереди, и я начал переживать, что нам с Теминым шарфиком ничего не останется. Внезапно амбал остановился и принялся в нерешительности переминаться с ноги на ногу. Его широкоформатная спина 16х9 полностью закрывала нам с дальнобойщиком будущее поле битвы. Мы синхронно выглянули из-за его квадратных плеч.

Посреди детской площадки, рядом с тлеющей обугленной коробкой салюта, стоял одинокий мужичок. Без шапки, хотя вокруг трещал морозец, взъерошенный, с какими-то нереально оттопыренными ушами, словно ребенок только что вылепил их из пластилина и неуклюже пришпандорил ему на голову, как попало. В руке одинокий мужичок держал бенгальский огонь, немного перед собой, как свечку. Мы втроем наблюдали, как медленно опускался вниз колючий огонек.

Мужичок не испугался. При этом я так и не смог определить, был ли он пьян или нет. Он посмотрел на нас и попытался улыбнуться. Это намерение выдали разбежавшиеся было лучики в уголках его глаз. Но улыбнуться у мужичка не получилось — грустное лицо его не поддержало. Я понял, что он не испугался, по его взгляду. В нем не было надежды, а страх живет только там, откуда еще не съехала надежда.

— Вот, — сказал мужичок виновато, из нас троих обращаясь почему-то к собаке Баскервилей, — у меня день рождения, уже час как. А отметить не с кем.

Колючий огонек добрался лишь до середины сероватой сосиски и неожиданно потух. Вокруг сразу стало темно, по крайней мере, точно темнее, чем было.

Амбал покряхтел, полез в карман и выудил оттуда зажигалку. Она целиком утонула в его халкоподобной ладони. Амбал щелкнул колесиком и помог мужичку снова поджечь бенгальский огонь. Казалось, что амбал поджигает его голым пальцем.

Дальнобойщик помялся и протянул мужичку бейсбольную биту.

— Поздравляю.

Я, в свою очередь, кивнул, демонстративно поправив Темкин шарф и шапку жены, словно намекая тем самым, что передаю поздравления от всей нашей семьи.

Собака Баскервилей подошла к мужичку и лизнула его руку, ту, которая с бейсбольной битой, ту, которую пять минут назад она планировала отгрызть по локоть.

Мы с амбалом и дальнобойщиком направились обратно к подъезду. Сделав несколько шагов, мы, не сговариваясь, обернулись.

Мужичок все так же одиноко стоял посреди детской площадки, ловя локаторами нереальных ушей какие-то инопланетные волны. С бейсбольной битой он напоминал постаревшего Дюка Нюкема. Бенгальский огонь в другой его руке по-прежнему искрился. Вот только мне показалось, что теперь он искрится немного ярче.