Моя медведица
Если ты мама, то автоматически становишься воином...
фото
Alain Laboile

Автор: Светлана Джексон, интерперсональный психоаналитик, жена и мама

Если ты мама, то автоматически становишься воином. Воином за свои ценности, за своё видение материнства, за убеждения, к которым так мало людей относятся бережно.

В детстве мы часто говорим себе: «Когда я вырасту, то куплю себе все конфеты мира!», или «Когда я вырасту, то поселюсь в Диснейленде». В подростковом возрасте: «Когда я вырасту, никогда не скажу этого своему ребенку», «Когда я вырасту, то буду крутой мамой и никогда не забуду, как это — быть подростком».

Сейчас мне тоже хочется сказать: когда я вырасту и вырасту я — в тетушку, бабушку или просто женщину, у которой взрослые дети, то никогда не буду навязывать свои убеждения по воспитанию детей близким и посторонним. И у меня получится, я знаю.

Через месяц после рождения сына во мне проснулась Медведица. Большая белая Медведица, которая нежной лапой загребает своего детеныша, тычет в него черным мокрым носом и никому никогда не даст в обиду. Я и не знала о своем перевоплощении, пока не обнаружила, что постоянно напеваю колыбельную из мультфильма про Умку.

Сначала моя Медведица украдкой смотрела на мир и соглашалась на сгущенку, которой её усердно кормили покорители Арктики. Этой сгущенкой были те советы, которыми обычно пичкают молодую маму. Со временем Медведица окрепла, стала наведываться в лагеря, оставляя за собой право самой решать — брать или не брать сгущёнку. Она почувствовала право быть собой. И быть со своим ребенком такой, какой ей велит чуткое медвежье сердце.

Вот уже 2 года я борюсь с системой, которая настаивает, что ребенок с восьмой недели (да какое там — с шестой!) должен сам засыпать и спать всю ночь, не беспокоя сон своей матушки; что при необходимости ему нужно дать прокричаться и всё будет, как надо. И, конечно, все дети манипулируют и, когда не спят, разрабатывают планы по завоеванию мира. Как в мультфильме «Пинки и Брэйн», помните?

Каждый раз, когда у меня выходило по-другому, я вскидывала руки над собой, радуясь, что удалось иначе.  Но сегодня произошло новое столкновение с системой. Наш педиатр решила угостить меня банкой сгущенки в виде совета «что делать, если ваша семья готовится к пополнению»:

— Ваш старший будет ревновать, поэтому вам уже сейчас нужно начать от него отдаляться.

— Мммм… (настороженно киваю). А что вы имеете в виду?

— Нужно давать ему больше времени играть самому, меньше обниматься, меньше какого-либо контакта, так ему легче будет привыкнуть.

Думаю: «Чтобы прямо добить ребенка, да?»

— Знаете, а он и так прекрасно играет сам для своего возраста. Но я вас поняла.

Что я поняла?

Что не хочу вашей «сгущенки». Не надо. От нее так сладко, что становится горько. Почему, когда для меня естественно приближаться, обнимать, зацеловывать и наслаждаться друг другом, мне говорят отдаляться? Почему нужно все исказить, перевернуть с ног на голову и создать кривое зеркало?

Моя Медведица выросла настолько, что теперь отказывается от сгущенки. А если и разрешает себя кормить, то только одному канадцу. Спасибо тебе, Ньюфелд.