Сила убеждения
Уловить тонкие нити взаимосвязи убеждений и детского поведения — довольно сложно...
фото
Leah Zawadski

АВТОР: АННА ТУРУЛИНА, искусствовед, автор блога #непариж

Уж не знаю, каким магическим способом родители способны сообщать детям свои ожидания и страхи, но невербальная коммуникация получается как-то само собой. Эта мысль периодически приходила и уходила, пока мои дети подрастали, но вот с яркими примерами передачи информации без осознания таковой я столкнулась недавно.

На размышление меня подтолкнула книга Памеллы Друкерман «Почему французские дети не плюются едой». Американская мама и писательница довольно дотошно и скрупулезно приметила и записала все пункты особенностей французского воспитания детей. Поскольку я тоже родила и ращу своих детей во Франции, то довольно часто сталкиваюсь с разницей культурных традиций и сравниваю их с российскими. Практически все, что описала Друкерман, было мне знакомо, но она открыла мне глаза на разницу ожиданий родителей от своих детей, и на то, к каким результатам это приводит.

Самый яркий и болезненный пример: детский ночной сон, вернее, младенческий. Я сейчас скажу невероятную вещь, но, в общем и целом, французские младенцы спят всю ночь напролет месяцев… с трех. Особо упорные — с шести. Если бы мои дети спали с трех месяцев всю ночь, я подумала бы, что мне повезло. Но не бывает же так, чтобы одинаково везло миллионам родителей! Ни я, ни Памелла не обладаем статистикой, но жизненный опыт и сарафанное радио настойчиво сообщает нам, что все французские родители уверены, что младенцы должны ночью спать. И они спят. Оговорюсь, если они здоровы. Ключевое слово здесь — уверены. Ну это как большинство людей, выросших на постсоветском пространстве, уверены, что, придя домой, нужно снять обувь, а перед обедом помыть руки. Для французов, кстати, это не является очевидным.

Покопавшись в себе и припомнив свои родительские ожидания, я вспомнила, что я, конечно же, хотела, чтобы мои малыши спали дольше, не просыпаясь каждые два часа, чтобы приложиться к груди. Особенно хотелось в те месяцы, когда редко удавалось поспать больше 4-5 часов в сутки, и не дольше 1,5 часов кряду, но даже в те минуты я была убеждена, что у всех так. Что у младенцев такая природа, что каждые три часа им нужно есть, а когда фактор еды уже исчерпал себя, то им нужно периодическое подтверждение защиты. Даже ночью. Что этот непростой период нужно пережить. Перестоять. Стоит ли говорить, что французским маме или папе такие мысли в голову не приходят? Если ребенок не спит, значит, еще не научился, его нужно научить. Главное, полная уверенность в том, как должно быть. Самое интересное, что я не уверена, что знание сильно влияет на убеждение. Вот, например, если у меня будет третий ребенок, сможет ли новое знание переселить старое убеждение? Ведь, повторюсь, непонятно же, как это работает.

Другой пример для иллюстрации моей теории подвернулся совсем недавно. Он был связан с плаванием моих детей. Так получилось, что я не очень водоплавающий человек. Детство прошло вдали от бассейнов и водоемов с мамой, панически боящейся воды. Короче, плавать я научилась лет в 14 без ныряний и выкрутасов. Конечно, я ужасно хотела, чтобы мои дети плавали буквально с рождения, но походы в бассейн меня совсем не прельщали. Все мои попытки научить их чему-нибудь на отдыхе, заканчивались тем, что дети висли на мне, вопили при любой попытке окунуть их с головой, даже за ручки – нет! Про отважно сигать в воду вообще молчу, хотя другие дети и помладше вокруг плюхались только так.

И вот этим летом я подумала, что прежде, чем кидать детей в воду, лучше кину в нее себя. Купила себе очки и пошла нырять. Стало получаться довольно неуклюже, но я начала получать от этого удовольствие. А тут и тренер по плаванию подвернулся, и я сдала ему младшего четырехгодовалого сына, и через 5 минут (4,5 минуты, если быть точным!) он прыгнул в воду с бортика и поплыл под водой, как дельфин. Мы с мужем онемели… от гордости за чадо. Вопрос с плаванием был решен, можно даже сказать, мелкий нашел свою стихию и попросил его записать в городской бассейн на этот год.

Я задаю себе вопрос, если бы у меня не случилось прорыва в старых предубеждениях, тренер смог бы так же быстро устранить страх у ребенка?  Может быть да, а может быть, и нет. Старший преодолел свой страх воды в прошлом году на уроках с классом, и это был результат долгой работы тренера. Этим летом он тоже стал гораздо увереннее держаться в воде.

В общем, уловить тонкие нити взаимосвязи убеждений и детского поведения — довольно сложно. Когда трехлетка перечит нам и делает все наперекор, он делает это потому, что это обязательная стадия его развития, или потому, что мы убеждены, что это обязательная стадия его развития и ждем от него такого поведения? Не предлагаю оспаривать исследований по детской психологии, но, по крайней мере, вижу повод задуматься, что я действительно хочу транслировать своим детям, что по факту транслирую и как они мне на это неосознанно отвечают.