Сыну

АВТОР: ВЯЧЕСЛАВ ВЕТО, ПСИХОЛОГ И ПСИХОТЕРАПЕВТ, ОТЕЦ ПЯТЕРЫХ ДЕТЕЙ

БЛОГ

ФОТОГРАФИЯ: RAQUEL CHICHERI

Где-то с год назад, может чуть больше, я написал заметку, которую так и не опубликовал. Потому что было совсем не смешно. Потому что было невыносимо больно. Словно у меня из груди вырвали порядочный такой кусок меня. И этот кусок пошел себе гулять своей жизнью. А я так и остался. И мне было не до того, чтобы что-то там публиковать…

«Когда мой старший сын заявил мне, что больше не хочет со мной жить, и что ему вообще ничего больше от меня и от моей семьи не нужно, я выл три дня…».

И он-таки свалил. И не хотел меня видеть. И даже слышать какое-то время.

И когда прошла первая волна боли и гнева, а вместе с ней прошло отчаянное желание тоже послать его куда подальше и забыть все это как страшный сон, началась работа.

И пришлось трудиться. И терапия два раза в неделю первое время.

Потому что я не хотел его терять. Терять окончательно. Все что угодно, только не это. НИ-ЗА-ЧТО. Потому что он мой первенец. Он мой старшенький. Потому что он был первый, кого я учил ходить. А потом ездить на велосипеде. Потому что когда он появился, мне было 28, и я видел, как он появился. А сейчас мне 45, и мы знакомы с ним уже почти 17 лет. Целых 17 лет. И я его отчаянно люблю. Я его так люблю, просто сил нет.

И мне оставалось только одно: выкинуть куда подальше свою  гордость и постараться его услышать. Постараться понять.

Я отчаянно хотел его понять. Я изо всех своих сил, где-то там на краешке своего сознания, держался за одну единственную спасительную мысль: всем этим он просто хочет мне что-то сказать. И что он все еще любит меня. И что я ему все еще нужен. Но, похоже, я его чем-то очень достал. Или он просто вырос, а я этого не заметил…

Это был очень сложный год. И, как мне кажется, я его услышал и понял…

Вчера он мне позвонил, поздно, что случается крайне редко, потому что обычно мы с ним перекидываемся сообщениями и песнями во вконтакте. И сказал следующее: «Пап, ты знаешь, я последнее время много думаю про уважение, и, знаешь, я никогда не понимал, что это такое. А сейчас понял. Я понял, что тебя я точно уважаю».

И мне показалось, что где-то там в том далеком вечернем трамвае или автобусе, в котором он ехал куда-то, он заплакал. А, может быть, мне это только показалось. Потому что я сам заплакал.

Это было так неожиданно. Это было офигительно. Это как если вам вдруг выдали справку, что вы хороший отец. А вы сомневались.

Я думаю, что я еще кучу раз налажаю в отношениях с ним. Не сразу услышу. Не сразу пойму.

Но теперь я уже точно знаю, что все можно изменить. И исправить. В любой момент. Даже если в ваших отношения с вашим ребенком все очень плохо. Потому что дело не в том, что вы ошиблись. Все ошибаются. Главное в том, чтобы потом самому сделать шаг навстречу. И начать разговаривать. И захотеть услышать. Захотеть понять. Потому что никто кроме вас этого не сделает.

Потому что он мой сын. А я его отец. И это навсегда.