1 января 2018

На спине черепахи
На спине черепахи
72

.

АВТОР: АННА АРКАДЬЕВА

ФОТОГРАФИЯ: JONĖ REED

Правдивая история

от автора, который обещает

впредь писать только о хорошем.

Аня  была неправильной дочкой. Это она знала точно. Потому что мама отдала ее на воспитание своим родителям, а сама в их городок приезжала только летом. Всегда очень ругалась, говорила, что Аня ничего не умеет и что в этом виноваты дедушка и бабушка, которые ее «вылизывают». И что ей больно, что у нее такая дура-дочь. Однако Аню не забирала и уму не учила.

Когда мама уезжала, через пару дней бабушка вспоминала, что больше можно не улыбаться и не ухаживать за внучкой трогательно, без ребенка высказывая матери «я о ней забочусь, а ты?» Всё возвращалось на круги своя. Аня, не успевшая отдохнуть от тумаков матери, плавно переходила под тумаки бабушки. Бабушка часто сердилась на внучку и  называла ее «Ивановское отродье». Иванов была фамилия Анина отца, Иванова была фамилия Ани.

Дедушка редко принимал какое-то участие в жизни Ани. Он вообще редко появлялся дома. Старался, наскоро перекусив, уйти в гараж или уехать на дачу. Только однажды, увидев, как Аня завороженно смотрит на окна соседа с первого этажа, который разводил и продавал аквариумных рыбок и ставил аквариумы к стене напротив окна, как на витрину, — дед куда-то сходил и принес Ане всамделишный аквариум. А потом еще раз сходил и принес рыбок в банке.

***

Однажды бабушка и дедушка поехали с Аней в большой город. И заехали в зоомагазин.

К тому времени  Аня  стала настолько отчаянной аквариумисткой, что во дворе от нее убегали, чтобы она не начала рассказывать наизусть тома по аквариумистике, а дома смирились, что она всё время что-то требует для своих рыбок. Ее ровесницы давно требовали модную одежду – ну так пусть лучше просит лампочку для рыбок, так рассудили взрослые и снисходительно терпели, когда Аня вечерами за чаем объясняла, почему гурами путают с трихогастрами. К тому же, у Аниных ровесниц были кошки и собаки, а с появлением аквариума в доме Аня прекратила попытки уговорить родню на четвероногого любимца.

Аня быстро выбрала пару новых водорослей, пару улиток…

…но остановилась у прилавка.

На прилавке в коробке были маленькие черепашата. Большинство сидело тихо, будто дремали. И только одна черепашка весело топала коготками по картону.

Аня вопросительно посмотрела на бабушку. Бабушка отрицательно покачала головой. Но что-то такое случилось, что у самого прилавка, рассчитываясь, она вдруг сказала продавцу: «И еще плюс черепаха, посчитайте».

Аня была вне себя от радости. Она целовала черепаху в нос, гладила, обнимала ее, баюкала. По приезде она принесла для нее столько травы, что хватило бы, наверное, корове. Она любовалась глазками-бусинками и умилялась, когда черепашонок сосредоточенно жевал цветы клевера. Она выводила ее гулять, она чуть не получила разрыв сердца, когда животина от нее сбежала. Черепаху искал весь двор. Аня подралась с вредной девчонкой из соседнего двора, посмевшей взять черепашонка за заднюю лапу. Черепаха, названная Дашкой, впрочем, жила своей жизнью: сбегала из коробки, ела весенних мух, найденных в пыльных углах, и периодически кусала хозяйку за руку. Дед  смастерил для нее настоящий террариум, где она целый день занималась попытками устроить побег.

А потом к Ане вдруг переехала мама.

Мама была не в восторге от черепахи. Мама считала, что Аня по возрасту должна гулять с мальчиками и краситься. Аня честно попыталась соответствовать, но схлопотала по лицу как за попытку залезть в мамину косметику, так и за попытку почитать журналы из маминого стола. Растерялась, забросила это дело и вернулась к аквариуму и черепахе. Мама звонила подругам и плакала в трубку, что ее дочь — ненормальная.

А ненормальная дочь взрослела. Она вдруг начала чувствовать, что  происходит что-то странное. Она больше не бежала восторженно к своим зверюшкам, не увлекали ее  и прогулки по деревьям. Впрочем, её не прельщали по-прежнему ни зеленые тени производства Москва за 50 копеек, ни мальчики, которые только вчера дразнили ее «трухой» и дергали за старую одежду. Но что-то менялось, и ее это очень огорчало. Очень. Всё так же плавали в аквариуме рыбки, и одна гупешка — никто не верил! — подплывала, чтобы Аня ее погладила. Всё так же отчаянно скреблась черепаха в ящике, — соседи спрашивали, когда же прекратятся в подъезде ремонтные работы… Но они становились сами по себе, а Аня — сама по себе.

Почему-то Аня решила, что совершает преступление. И преступление это — в том, что она будто разлюбила черепаху. Предала живое существо. Она часами думала об этом, приходя в себя только от окриков взрослых.

Однажды ее разбудила мама. Мама потрясла ее: «Вставай! И смотри, чего ты натворила!»

— Не надо! — вошла бабушка. Но осеклась под взглядом мамы и вышла.

Мама ткнула Ане в лицо…

…мертвую черепашку.

Лапки и головка зверюшки беспомощно висели в разные стороны. Аня застыла.

— Это ты виновата! Ты не следила за ней в последнее время, мечтала непонятно о чем, вот и результат!

Аня долго не могла двинуться с места. Ей казалось, что вокруг всё умерло — и что-то начинает умирать внутри.

Бабушка шепотом пообещала похоронить черепашку на даче, у Аниной любимой клумбы.

«Почему я ничего не чувствую? Почему? Не бьюсь, не плачу, как раньше?» — писала Аня в письме подруге. Подруге нечего было ответить.

Куда-то девались Анины знания о рыбках. Как-то она умудрилась купить рыбок-хищников. В первый же вечер они сожрали ее любимцев, а потом перегрызли до смерти друг друга. Бабушка, пытаясь вывести Аню из ступора, принесла ей новый аквариум и золотых рыбок. Но Аня больше не подходила к аквариуму.

Шло время. Аня продолжала «ничего не чувствовать». Она ничего не чувствовала, когда мама ушла из их дома, вновь оставив ее. Ушла, чтобы жить с чужим человеком, с которым тайком от родителей давно встречалась, Аня свято хранила мамину тайну.

Иногда они звали Аню в гости. Но однажды мама куда-то отлучилась, оставив Аню наедине с ним. С пьяным – ним. Ане было четырнадцать…

Аня потом не знала, как поступить правильно. Может, не надо ни о чем говорить любимой маме? Ведь она отбилась от него, в конце-то концов. И не надо расстраивать маму, мама очень настрадалась в этой жизни, потому и нервничает. К тому же, уже был один случай… Мама оставляла ее у друзей, чтоб как раз встретиться с тем человеком. Хозяин дома был в тот вечер тоже очень пьяным. И… очень тяжелым. Аня кричала, кричала страшно, задыхаясь, слыша, как трещат ее ребра. Прибежала с кухни хозяйка, помогла Ане выбраться и долго орала на мужа – Аня не видела этого, только слышала, она убежала и спряталась в кладовке. Наутро пришла мама, все узнала. Она одела Аню и причесала, как в детстве, сама, и Аня думала, что они пойдут домой. Но сначала мама повела ее на кухню, где сидели хозяйка и протрезвевший хозяин. «Сейчас, — строго сказала мама, — ты будешь извиняться. За то, что побеспокоила людей. За то, что посмела орать в чужом доме!»

Обдумав все это, Аня все равно решила, что должно быть по-честному. И пришедшей маме прямо в коридоре рассказала все.

Мама бросила сумки…и вдруг закричала: «Ты что – увести его у меня хочешь?!»

Аня взвизгнула и умчалась на улицу, в холодную осень, забыв верхнюю одежду.

Аня никому не говорила: каждую ночь ей снились черепахи. Размятые, без головы, растерзанные, они шли к ней. Она любила их, вот таких изуродованных, но они никак не могли дойти до нее. Годы и годы изуродованных черепах.

А еще  Аня продолжала надеяться, что мама ее все равно любит и позовет к себе. Тем более, что мама получила на них двоих квартиру… Но когда Аня стала совершеннолетней, мама выписала ее из квартиры в квартиру бабушки по поддельной подписи, дедушка тогда уже умер. «Да, Татьяна Львовна, паспортистка, помогла за подарок…а ты что – хотела у меня что-то захапать? Не выйдет, деточка!» А после смерти бабушки «деточке» и из этой квартиры указали на дверь. Не забыв, впрочем, сказать, что где бы она ни была – она обязана присылать матери деньги. А то останется еще и без прописки.

Незадолго до того  совсем постаревшая бабушка вдруг сказала ей: «А помнишь свою черепашку?»

— …Которая умерла, потому что я за ней не следила, — обреченно сказала Аня из своего многолетнего ступора.

— С чего это? — удивилась бабушка. — Это мать твоя, когда убиралась, уронила на нее вазу. Вот эту, тяжелую. Мы и так, и сяк, а она уже подохла. Не хотели говорить, думали сказать, что ты, мол, уже выросла, а там для детей попросили, и мы отдали. А мать зачем-то сказала!

— Подожди. Она же сказала, что это я виновата!

— Ну да, конечно. Это она пыль протирала и вазу уронила.

— НО ЗАЧЕМ ТОГДА???

— Да не знаю, отстань, истеричка, зря я тебе сказала…

Безголовые черепахи на время оставили Аню в покое. А потом в ее сны вдруг пришла любимица Дашка. Живая и здоровая. Только странная. Она почему-то всё время кусала тех, кто ее слабее. Стоило Ане заснуть — и ей приходилось бегать по миру своего сна и защищать зверюшек от  странной питомицы.

***

Всегда со сном было все в порядке, но тут ему не спалось. Нет, надо срочно возобновлять консультации с юристом. Надо. На что теща хочет денег – на оплату имущества, с которым «кинула» родную дочь?  Если б не встал вопрос, разбираться с этим безобразием или уезжать в другую страну, где теперь и работа прибыльнее, и детям лучше… Ничего, сейчас немного адаптируемся и продолжим. Здесь хорошо. И дети окрепли, и сама жена из дерганого бледного скелетика  с вылезшими после родов болезнями, до конца не понятными ни одному врачу, вдруг начала потихоньку превращаться в ухоженную спокойную женщину…

Анна вдруг застонала и неловко повернулась на кровати. Муж заботливо склонился над ней. Лицо ее изменилось, исказилось гримасой ужаса, а потом вдруг разгладилось, расслабилось, она улыбнулась, а из глаз заструились слезы.

— Что с тобой, родная? – прошептал муж.

Анна открыла глаза.

— Это все черепашка, — сказала она.  – Моя черепашка Дашка.

— Снова?

— Не совсем… Я увидела ее, всю растерзанную, ей было больно. А у меня почему-то вместо жалости к ней – брезгливость. И я заставила себя взять ее на руки и прижать к себе, и унести, и обрабатывать ей раны. И почему-то стало так тепло… Ой! – лицо Ани приняло обычное обеспокоенное выражение, нормальное для других людей разве что у постели страдающего родственника. – Я не разбудила малышей ничем? Как они там, не проверял?

«Малышами» она звала двоих крепких, самоуверенных и весьма самостоятельных мужчин младшего школьного возраста, которые дружно и мирно сопели в этот ранний час в соседней комнате. Что им снилось в ту ночь – они вряд ли вспомнят. Хотя, возможно, даже во сне они предвкушали обещанный поход в огромный игрушечный магазин.

Через несколько часов семья уже была в том самом магазине.  Отец не хотел никуда ехать  в этот день, очень устал за рабочую неделю, но Анна настаивала на том, что обещания, данные детям, надо выполнять.

Анна любила магазины игрушек, и муж отпустил ее «в свободное плавание» мимо полок, взяв на себя миссию следить за братьями-разбойниками, которые вполне способны были расшалиться и что-нибудь разбить. Впрочем, в этот день дети вели себя спокойно. Только вот рты не закрывались у них ни на минуту.

— Папа, а почему ты сказал, что  четверка – это нехорошо, а про тройку ничего не говорил? Ну и что, что тройка по математике, а четверка по музыке, музыка тоже сложный предмет! Нет, мы не хулиганили, мы просто пришли в кабинет музыки и стали по стенкам барабанными палочками молотить, а дверь сама захлопнулась! Что – правда, директор тоже ключи искал? Это он тебе сказал? Папа, а списывать можно или нельзя? А ты списывал? А куда ты засовывал шпаргалки? Почему ты купил маме браслет с черепашкой, хотя сначала хотел с котом? Папа, а мы заведем черепаху? А  тогда кота? А правда, что древние верили, что мир на черепахе стоит? Это потому, что черепаха спокойная и не уронит? А откуда она знает, куда нести мир? Ой, папа, смотри, это же черепахи!

Перед ними оказалась целая полка плюшевых черепашат.

— Аня! – окликнул отец маму, которая неподалеку пристально рассматривала – к беспокойству бережливого папы – двух заводных динозавров. – Аня!

Анна обернулась и еле успела протянуть руки – в которые приземлилась плюшевая черепаха с умильным выражением мордочки.

Аня посмотрела на мужа с детским радостным изумлением и прижала к себе игрушку.

… Дети устроили бой игрушечных динозавров, еще не выйдя из магазина. Отец придержал дверь, а то они в азарте и двери бы не заметили. Придерживая, оглянулся.

Анна шла за ними небывало легкой походкой, небывало прямо держа спину. В руках ее был красиво упакованный плюшевый подарок, на руке – браслет с черепахой, а лицо  выражало совершенный покой.

Её мир отныне явно покоился на спине большой и мудрой черепахи.

Которая точно знает, куда нести этот мир.