29 июля 2017

Даша

Даша
140

АВТОР: ОЛЬГА МЕЕРЗОН

Фотография Josefina Morando

Мы выехали в Москву гораздо позже, чем планировали. Солнце уже садилось, когда мы остановились на полпути, чтобы поесть знаменитых тульских пряников и поделиться впечатлениями от поездки – первой в этот детский дом.

Нам очень повезло с погодой. Стояли последние тёплые дни бабьего лета, с чуть уловимым ветерком, обвевающим мягкой прохладой, ещё тёплым солнцем и тихо шуршащими золотыми листьями под ногами.

Было приятное ощущение, что день прожит не зря, а мы сделали что-то действительно нужное. Казалось, что это не мы подарили детям праздник, а они нам. Суть поездок, однако, состоит не в том, чтобы развлекать и дарить подарки. Задача в другом: социализировать, помочь в выборе профессии, наставить. Общение, выходящие за стены дома, для детей бесценно. Очень важно, чтобы поездки проходили регулярно, не реже, чем раз в два месяца, а в один и тот же дом ездила одна и та же команда.

Настоящая команда как-то сразу сложилась, и, несмотря на то, что на 90 детей приходилось всего 10 волонтёров, поездка прошла отлично. Так что мы уже с нетерпением ждали следующего раза и высказывали предложения о том, как ещё можно разнообразить программу.

А я никак не могла перестать думать о девочке, которую я учила бросать в корзину мяч. Она была такая маленькая, с огромными белыми бантами и самой искренней улыбкой. Не злилась, когда кто-то случайно её толкал, внимательно слушала, очень старалась и радовалась, когда попадала. Я совсем не удивилась, что зовут её Даша — имя, ещё в детстве заготовленное мной для дочки.

В каждом детском доме у всех волонтёров неизбежно появляются любимчики, это нормально. Главное – никого не выделять. Иногда появляется привязанность, перерастающая в дружбу, которая не заканчивается, даже когда дети выпускаются.

Но я не перестала думать о Даше ни через неделю, ни через месяц. Было абсолютно точное ощущение, что это мой ребёнок, который почему-то жил не со мной.

Я стала куратором этого детского дома. У меня был чёткий план: регулярные поездки, налаживание контакта с руководством, и, самое главное, возможность постоянно общаться с Дашей.

Каждый день я думала о том, как много я смогу ей дать, чему научить. Представляла, в каком восторге она будет от моей собаки.  Я нашла её фотографию в базе, и подруги говорили, как она на меня похожа.

Вторая поездка все время откладывалась. Из-за того, что по воскресеньям дети обычно были заняты дополнительными занятиями, нам предложили приехать только на праздниках.

Я тем временем обратилась  в опеку, узнала про статус, записалась в школу приёмных родителей, начала потихоньку собирать документы на опеку и много работала, чтобы накопить денег.

А потом в доме неожиданно сменилось руководство. Пока мы рассказывали о важности наших программ, оформляли нужные документы, договаривались о поездках, переносили даты (педсовет, олимпиада, экскурсия), чинили машины и так далее, прошёл год.

Много раз я думала о том, чтобы сесть в машину и самой поехать в этот город. Но было страшно. Останавливало не сомнение, а страх неудачи. Огромное значение волонтёрских поездок ещё и в том, что они дают возможность приёмным родителям постепенно сближаться с ребёнком, когда он даже не догадываться о том, что его собираются усыновить.

Когда мы, наконец, приехали, снова была осень, но на этот раз небо было затянуто тёмно-серыми тучами, а от пронизывающего ветра мерзли руки. Даже не верилось, что спустя столько времени, я снова была здесь.

Пока мы шли по коридорам, я ждала, что в любой момент увижу Дашу, думала о том, что сказать, представляла, как она обрадуется.

— А Даша в больнице. Не волнуйтесь, на плановом осмотре. Она у нас молодец большая, танцует, вокалом занимается. В следующий раз приедете, покажет вам.

Что ж, после стольких усилий ещё пара месяцев – ерунда. Самое главное, легко получилось найти общий язык с завучем и договориться о постоянном общении. А сегодня ещё был теннисный турнир, школа доброты для малышей, кулинарный мастер-класс, кружок рукоделия и много всего интересного. И девяносто замечательных ребят, которые были искренне рады встрече. Многие за это время стали по-настоящему взрослыми: Серёжа, которому в прошлый раз одного шага не хватило для победы в теннисном турнире, разозлился так, что вырос под два метра и выиграл районные соревнования.

Следующая поездка была намечена на январские праздники.

Накануне я свалилась с сильной, абсолютно не типичной для меня простудой. Я литрами вливала в себя сиропы и ложками ела малину, но организм не реагировал. От досады сжимались кулаки, но ехать с температурой к детям я не решилась, так что в последний вечер перед поездкой пришлось срочно посвящать в кураторство друга-волонтёра.

Друг отлично справлялся с возложенными обязанностями и каждые два часа звонил с полным отчетом о проходящих мероприятиях. Всё шло ровно, как всегда.

— Дашу видел?

— А, слушай, Даша в больнице познакомилась с женщиной, она её забрала в семью. Сейчас бумаги пока оформляет, на выходные берёт её. Сейчас она у неё. Ладно, я побежал, попозже позвоню.

Я стояла у окна и смотрела, как в снегу отражается холодное зимнее солнце. И уговаривала себя радоваться. Она же в семье. И я радовалась, честное слово. А слёзы в глазах – из-за слишком яркого солнца.

А потом было ещё много поездок и много детей, но моих среди них больше не было. А потом у меня родился сын.

Иногда я открываю на компьютере Дашину фотографию и представляю, как сильно она, должно быть, уже выросла.

Нам всегда кажется, что ещё очень много времени, чтобы сделать что-то самое важное. И почти успеваем, и жалеем потом всю жизнь о том, что не сделали.

P.S. Я не знаю, помнишь ли ты меня, но очень надеюсь, что у тебя всё хорошо, Даша.