Проблемы в семье Финтиклюшкиных

.

Автор: Ирина Мальчик

ФОТОГРАФИЯ: КСЕНИЯ КУЗЬМИНА

У папы Финтифлюшкина,

У мамы Финтифлюшкиной…


Из маминых уст. Мне два года. Мы с мамой ждем медсестру в регистратуре детской поликлиники, и вот, в окошке появляется приветливое лицо седовласой медсестры в больших очках в роговой оправе.

— Вам карточку? Скажите фамилию ребенка.

— Мальчик.

Снисходительно улыбаясь, оглядывая маму с головы до… пояса (нас было видно по мамин пояс), старушка вежливо повторила:

— Скажите мне, пожалуйста, фамилию ребенка.

— Мальчик.

Строгий взгляд поверх оправы должен был скоординировать маму и направить ее на нужный ответ.

— Девушка! Фамилия ребенка!

— Мальчик.

Эволюция  от приветливой старушки до злобной фурии налицо. Нервно усмехаясь, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить, медсестра голосом, содержащим угрозу, прошипела:

— Девушка! Вы понимаете, ЧТО я вас спрашиваю? Фа-ми-ли-я ребенка!

— Мальчик.

Разъяренный медработник, столкнувшись с непроходимой тупостью, собравшей за собой хихикающую очередь, взметнула оправу вверх, приподнимаясь на стуле, растеряв всю свою сдержанность и врожденное чувство такта, выкрикнула:

— Я вижу, что это – мальчик! Скажите мне фамилию ребенка!

— Это – девочка. А фамилия ребенка – Мальчик.

У папы Финтифлюшкина,

У мамы Финтифлюшкиной,

У сына Финтифлюшкиных

(Ему девятый год!) –

Не драма, не комедия,

А личная трагедия:

Семейную фамилию

Малыш не признает.

(Сергей Михалков)

Мой папа – Мальчик – одарил своей фамилией сразу трех девочек: маму и нас с сестрой. Если мама получала нескрываемое удовольствие от комичных ситуаций, таких как случай в регистратуре, то я невыносимо страдала. «Мамааааа, — рыдала я, — Мы же с тобой девочки, это папа у нас мальчик».

Страдала на линейках, на перекличках, в загородных лагерях, страдала,  когда принимали в пионеры, страдала во всех новых коллективах. Одноклассники, правда, не издевались, они получили меня еще в бессознательном возрасте, когда хоть Мальчик, хоть Финтифлюшкин, все одно. Они называли меня ласково, по-свойски, пацанчиком, а учителя просили выйти к доске девочку-Мальчика. К этому я привыкла.

Нет, безусловно, иногда я гордилась своей фамилией. Например,  я считала, что мой папа фигурирует в стихотворении Михалкова про дядю Степу, в эпизоде, где последний спас утопающего мальчика:

«Жив, здоров и невредим

Мальчик Вася Бородин».

Мальчик Вася – это мой папа, а Бородин это для рифмы, наверное.

Только годам к пятнадцати я стала с интересом наблюдать за реакцией людей на мою фамилию, не стараясь врасти в землю от смущения. И сегодня, когда папина фамилия не получила продолжения в наследнике мужского пола, я жалею, что столько лет я сознательно избегала произносить свою фамилию вслух. Я хочу сказать папе большое спасибо за то, что меня всегда замечали, что, услышав мою фамилию, люди были ко мне благосклонны и прощали несерьезные огрехи. Эта изюминка научила меня не бояться общества и уметь смеяться над собой. И сегодня я подписываюсь своей девичьей фамилией, чтобы мой папа звучал.

Прихожу платить за танцы дочери, впервые отдаю деньги преподавателю наличными.

— Это вы за кого платите?

— За Кравцову.

— Кравцову? Кравцова… Кравцова… У нас нет Кравцовой.

— Ну как же. За Эллину Кравцову.

— Аааааааа. За Элю? Она у вас Кравцова?

— Ага, с самого рождения.

— А я ее Скворцова, Скворцова. За два месяца она даже отзываться стала.

Мдаааа…. А вот была бы Мальчиком, точно не перепутали бы….