Милая моя
Больше всего я боюсь быть плохой мамой, потому что это ведь крест...
фото
Евгения Валла

Автор: Владислава Тихомирова

Дочь говорит:

- Мам, а давай про муху? Муха-муха, Це — катуха? Муха по полю пошла? Муха денежку нашла? Муха в попу деньгу сунь. Пошла муха на базар и купила самовар!

- Куда, муха, чего?

- Муха в попу деньгу сунь!

Как с таким спорить? Как после этого спорить о вкусах? О восприятии? Дети совсем другие, по-своему логичные, иногда неизвестно почему прямые.

Больше всего я боюсь быть плохой мамой, потому что это ведь крест. Сломанная судьба, несчастное создание. Не додала, не согрела. Вот тут не в ту сторону посмотрела ресницами вниз.

С рождения Вероники я задала себе темп, как на арене цирка. Успеть, отдать, быть личностью-мамой. Не задушить любовью, быть интересной. Реализоваться. Комплекс идеальной мамы и человека конфликтует в собственном определении. Приехав из роддома, я сразу критически огляделась, стараясь не захлебнуться молоком, засыпая стоя. Сказала себе: «Каждый день — полезный минимум: обед, ужин, уборка, работа».

Всё шло прекрасно. Иногда бросалась на мужа, конечно, то с истерикой, то без сил. В крайние моменты очень громко шипела: «Это вообще не моя идея с этими вашими детьми!» И внутренне содрогалась: мои любимые, родные, близкие, дорогие! Как я вас люблю! Как мне заслужить вашу привязанность и за что мне такое счастье?

Прошли первые месяцы, вторые. В год и семь я перестала кормить, и за 2 недели научилась не умирать и жить отдельно от ребенка. Перестала реагировать на социальные позывы «как надо».

Пару дней назад моей девочке исполнилось 3 года. Такая огромная в месяцах цифра. Такой огромный шаг для человечища! Такие эмоции! И столько глупостей, от которых мы избавились чисто интуитивно.

Я научилась обнимать из последних сил, потому что это взаимно. Лежать в куче игрушек и со дна попискивать, что я еще здесь. Смотреть вместе с потолок и узнавать: «Смотриии! Там мишки! И еще мишки! И ослик! Кстати давай поедим адыгейского? А?»

Три года моего ребенка ушли на то, чтобы перестать осмысливать это чудное взаимодействие. 3 года моих, конечно. С ее точки зрения, она научилась говорить «Луна», а не «помнишь, когда я была маленькая, я говорила — нуна!»

Ребенок открыл мне глаза на здесь и сейчас, на Луну, асфальт, цветочки, звезды, самолеты. Папу, маму, «бабуську, которая классная, а не какая-нибудь там зеёная, как твои, мам, глаза». Это другая атмосфера, другой воздух, но главное, пожалуй, это бесконечная воля к жизни. Чтобы показать ей всё. И ещё чуть побольше. И научить смотреть.

Хотя кто кого — это предстоит узнать.