xavi-entrevista-21_23976117353_o

Фотография Genia Valla

.

У нас дома пылает молодостью и пышет счастьем юный атомный реактор по имени Эрнестик. Он наш сын, а кроме того краснознамённый истребитель памперсов, самая громкая сова нашего дома, разбиватель женских сердец и двух моих чашек. А ещё улыбастик, птичка-ресничка, гуселька, Гантелькин и т.д.

Но речь сейчас не об этом сгустке радости, а обо мне. По-моему, я ему мать. Мне 41, я женат, добр, вспыльчив, курю-выпиваю, ленив, люблю любить и ненавижу злиться. Согласен, для классической молодой матери странноватый набор. Но ведь я ему ещё и отец. Да и природная мать у него имеется. Её мы с Эрнестиком выбирали долго и придирчиво. Короче, я запутался.

Симптомы моего материнства начались давно. Как только мы с женой узнали, что она беременна. Я заплакал крупными слезищами, жена сдержалась. Далее — хуже. У нас был токсикоз. Именно у нас. Причем у меня иногда круче и тошнотворнее, чем у жены. Я лишь один раз прогулял визит к нашему общему гинекологу. Пока жена лежала у меня под боком и щёлкала пультом телевизора, я бороздил мамские сайты и форумы. А как только находил что-нибудь любопытное, пихал жену локтем и увлеченно начинал пересказывать почерпаное. Иногда жена недовольно хмурилась на то, что я отрываю её от телика. Но всё же старалась быть деликатной — я был плаксив.

Как и жене, мне тоже иногда хотелось чего-нибудь эдакого. Я научился жить неделями. Врачи стали принимать меня за своего и обсуждали стратегию ведения беременности, прислушиваясь к моим аргументам и отсылкам к первоисточникам. Все беременные в очередях встречали меня как родного и могли поделиться, чем угодно.

Затем к нам вышел Эрнестик. Кто обнимался на радостях с акушеркой? Я. А кто через несколько дней пошёл обмывать это событие и гужбанить с друзьями? Правильно, жена. Я тем временем укачивал младенчика и мыл ему попку.

Кульминация моего материнства наступила вчера. Эрнестик прогуливал меня в парке. Я старался вести его коляску ровно, а он, по привычке, пошло волочился за каждой смазливой дурочкой.

Тяга к женщинам и песку завела нас на детско-материнскую площадку. В такие мамашкинские рассадники я обычно вхожу как нож в масло. Через несколько минут общения всевозможные матери притекают к нам со всех закоулков площадки. Потому как мы с Эрнестиком молчать не можем и обязательно развязываем интересную и познавательную дискуссию на культовые для данных мест темы.

Так вот, вчера мы, как водится, прибыли на очередную площадку. Раскивались со знакомыми мамашками, построили глазки заготовкам будущих роковых красавиц и присели на лавочку, перекусить Эрнестиком. И тут к нам подсела какая-то неизвестная мамашка. Вынула здоровенную сисищу и стала тыкать ею в своё дитё. От такой естественной простоты челюсть подвисла даже у опытного и искушенного в женских бюстах Эрнестика. Не говоря уж обо мне.

В менее урожайный на сиси год я бы мог подумать что плохое. В общем, чтобы с одной стороны обозначить, что рядом всё-таки мужчина и такие откровения перед незнакомым человеком несколько излишни, а с другой — чтобы как-то сгладить неудобную ситуацию, я как можно более басовитым голосом спросил: «Наедается или докармливаете?»

И что вы думаете? Этот бесстыжий сисястый молокозавод не только не смутился, но и развернувшись ко мне во фронт начал подробно объяснять насчет жирности своего чёртова молока и особенностей их кормления. При этом я точно почувствовал — она видит во мне коллегу…

В общем, я запутался, кто я на самом деле — отцемать или мамапап.

Юрий Салихов, отец троих детей

Фотография Genia Valla

Источник

0 Комментариев

Cancel